Любовь и ежики - Дарья Калинина

У Юльки первый день отпуска Павла начался превосходно. Павел совершенно забыл или делал вид, что забыл про вчерашний скандал. И вовсю старался быть заботливым с женой. Принес Юльке в постель кофе, собственноручно приготовил завтрак и позвал Юльку к столу, когда из кухни донесся аромат поджаренной ветчины и яиц.

Несмотря на выпитую чашку кофе, привычной утренней бодрости Юлька не почувствовала. Всю прошлую ночь Павел усиленно занимался с ней любовью, так что теперь Юлька едва могла разлепить глаза, так ей хотелось еще немного поваляться в постели. Она посмотрела на часы и ахнула. Было уже половина двенадцатого, а ей казалось, что еще часов восемь.

– Чем займемся сегодня? – поинтересовался у нее Павел, с аппетитом поедая яйца и ветчину.

Юлька же с трудом впихнула в себя один тост, больше в нее никак не лезло.

– Почему ты не ешь? – тут же насторожился Павел. – Тебе не нравится? Я же специально встал раньше, старался, готовил. А ты капризничаешь. Ну-ка ешь немедленно.

И в его голосе прозвучали нотки, которые напомнили Юльке вчерашний скандал, и во избежание новой истерики своего явно больного мужа Юлька принялась послушно запихивать в себя ветчину, удивляясь, почему пища с таким трудом проталкивается в ее желудок. Да и вчера вечером, ужиная, Юлька поймала себя на том, что ей кусок в горло не лезет. Хотя Павел приготовил ее любимую жареную картошку со свиными отбивными, которые Юлька тоже любила. Да и вообще раньше Юлька поесть любила. А теперь что-то в ней изменилось.

– Так куда ты хочешь пойти сегодня? – спросил у нее Павел. – По магазинам? Или, может быть, покатаемся на коньках? Или сходим на лыжах?

Юлька обдумала каждое предложение Павла и пришла к определенному выводу, который ей самой здорово не понравился. Она поняла, что с удовольствием поехала бы и по магазинам, и на коньках кататься, и на лыжах, но только без Павла. С любым другим человеком или даже одна она бы поехала и получила удовольствие. А вот с Павлом ей никуда не хотелось.

Павел понял, что его предложение не вызывает энтузиазма, и сказал:

– Раз уж у меня отпуск, то, может быть, смотаемся на Крит или на Кубу?

От этого предложения Юля отчего-то тоже в восторг не пришла. Это вообще ее расстроило. Почему это она не хочет ехать на Кубу с человеком, который является ее мужем и которого она еще неделю назад безоглядно любила?

– У меня же работа, – нашлась Юлька. – Мне так легко, как тебе, в отпуск не уйти. Этот болван, мой бывший муж, без меня развалит фирму. Я никак не могу сейчас оставить работу на целый месяц.

– Кстати! – промокая губы салфеткой, сказал Паша. – Я давно хотел с тобой поговорить об этой вашей фирме.

– Да? – насторожилась Юлька, предчувствуя новый неприятный разговор.

– Почему бы тебе и в самом деле не продать бывшему мужу свою половину фирмы? – спросил Павел.

– Продать?! – удивилась Юлька. – Как это продать? Мы вместе организовывали ее, она мой ребенок, можно сказать. А ты предлагаешь продать мое детище человеку, который развалит ее в ближайший год, а если постарается, то и быстрей.

Павел кинул на жену странный взгляд, отодвинул стул и молча ушел из кухни в гостиную. Удивленная таким его поведением, Юля пошла за ним следом. Павел стоял у окна и на Юлькины вопросы, что случилось, почему он так неожиданно ушел из кухни, не отвечал. Выражение лица у него было мрачней мрачного. А когда Юлька стала теребить его, он молча оттолкнул Юльку в сторону и ушел в спальню. Юлька прилегла рядом с ним, но он резко вскочил и все так же молча снова ушел в гостиную, где устроился в кресле, поставив возле себя пепельницу и куря одну сигарету за другой.

Ломая голову о причине внезапно изменившегося настроения мужа, Юлька пошла мыть посуду. Перемыв всю посуду, она наконец поняла, что мужу охота погреться на солнышке, а она, словно ярмо на шее, не пускает его. И ему придется вместо солнечного берега и синего морского прибоя лицезреть снег за окном.