Боулинг-79 - Анна и Сергей Литвиновы

Боулинг являлся фирмовым, то есть вполне западным учреждением. Фирменные шары скользили по дорожкам и с восхитительным стуком рушили кегли. Специальные механизмы выставляли сбитые кегли и возвращали игрокам мячи. Словом, кегельбан ровно ничем не отличались от западных из кино – или от тех, что стали появляться в буржуазной Белокаменной в середине 90-х и постепенно заполонили город.

Правда, электронных табло в том стародавнем кегельбане не существовало, и каждому игроку приходилось вести учет сбитых кеглей самостоятельно. Для этого выдавались специально разграфленные таблички. Именно тогда Валерка усвоил приятнейшие на слух, так и отдающие какой-нибудь Монтаной, термины «страйк» и «спэар».

На стенах кегельбана висели щиты с инструкциями, пояснявшими, как выбирать шар, совершать бросок, подсчитывать очки. Инструкции были написаны с косноязычием человека, изучившего русский где-нибудь в Сорбонне, Гарварде или Лумумбе: «Если ваш товарищ совершать «страйк» или «спэр», поздравьте его или награбьте аплодисментами…»

Удивительно, что новинка пользовалась в столице малой популярностью – в то время как на американских, например, горках, или в игровых автоматах от посетителей отбоя не было. Почти всегда (за исключением сакраментальных «санитарных часов» и «профилактик») в пра-боулинге можно было практически без очереди получить доступ на дорожку. Валерка вместе с Вовкой (и другими однокурсниками) не раз с пользой для здоровья и глазомера прогуливал здесь лекции. И Валерка, и Володя – оба считали, что по культурному воздействию боулинг в столице сравним с международным кинофестивалем или гастролями группы «Бонн М». И в то же время на кинофорум, не говоря уж о концерте негритянской группы, душились – а в кегельбан никогда даже крохотная очереденка не выстраивалась.

Возможно, боулинг не имел успеха оттого, что там (в отличие от тогдашних западных и нынешних российских) не только не подавались горячительные и охладительные напитки, но и запрещалось «приносить с собой и распивать», а также курить. Терялась едва ли не главная прелесть, сделавшая кегельбаны столь популярными ныне: заниматься спортом, но одновременно не отказывать себе в маленьких радостях типа кружки другой-третьей пива и доброй затяжки сигаретой.

Ну, и конечно, более четверти века назад никто не выдавал бактерицидные носочки вместе со специальными туфлями (сами туфли имелись, хотя и далеко не всегда можно было отыскать нужный размер), никто не натирал специальным маслом полы, а из четырех дорожек как минимум одна (а то и две) вечно не работали. Но какими пустяками казались те невзгоды в сравнении с – новым! настоящим! западным! невиданным! – развлечением.

В тот апрельский вечер двери в ангар оказались, слава революции, не заперты.

Валерка и Лиля вошли внутрь.

Грохотали сбитые кегли. Две компании упражнялись на двух дорожках. Две крайние не работали без объяснения причин.

Де-вушка у стойки с туфлями читала роман «Вечный зов».

Валерка с видом радушного хозяина сделал жест в сторону Лили, исподволь наблюдая за эффектом:

– Вот-с, прошу-с.

У Лили расширились глаза. Она обернулась к молодому человеку.

– Кегельбан?! В Москве?! У нас?!

– Да-с. И можно не только посмотреть, но и поиграть.

– Серьезно?

– Ага.

И, словно в подтверждение своих слов, Валерка обратился к девице с «Вечным зовом»:

– Когда дорожка освобождается?

– Через пятнадцать минут, – буркнула юная церберша, не отрываясь от книжки.

– Выдайте нам пока кроссовочки, – попросил юноша. – У меня сорок второй, а у девушки…

– Тридцать шестой, – подсказала Лиля.

– Ща, минуточку, – бросила властительница кегельбана.

Оторвалась, наконец, от книги:

– Вы сколько играть будете? Учтите: полвосьмого мы закрываемся!

– Тогда полтора часа.

– С вас три рубля.

«Все те же три рубля», – мелькнуло у Валерки. Он достал из секретного кармана неразменную пятерку.

– Прошу.

Девушка выдала сдачу одной мелочью и в придачу бросила на прилавок две таблички для исчисления результатов, а также две пары кроссовок.

– Какая прелесть! – пробормотала Лиля. – Какой ты молодец! Откуда ты узнал, что в Москве есть такое?!

Довольный Валерка переполнился чувством собственной значимости. Откуда ему было знать, что про боулинг Лиля давным-давно слыхала и не посещала его лишь потому, что была совершенно равнодушна как к кеглям, так и к спорту вообще.

Однако она восхитилась – никто ее специально не учил, но она инстинктивно знала: чтобы завоевать и удержать мужчину, следовало как можно чаще говорить ему комплименты – по делу и без. А Валерка… Валерка ей понравился – еще вчера, в «Пекине». И она, разумеется, еще там разгадала нехитрый маневр с трешкой – и весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро ждала: позвонит? Не позвонит? Когда?.. И даже испугалась той своей радости, когда услышала в трубке Валеркин голос, и искусно в разговоре с ним приближала момент свидания – делая вид, что оттягивает его… И – ждала встречи с ним… И сейчас не имело значения, что он провинциал откуда-то из Горького, и учится в каком-то задрипанном МЭТИ… Она успеет найти себе кого-нибудь подходящего. А пока у нее еще есть время наслаждаться жизнью. И потом – кто знает – может, она даже сумеет превратить в подходящего этого неприкаянного, веселого, искрящегося Валерку. Возможно, прав ее старший брат: чтобы стать женой генерала, надо выйти замуж за лейтенанта.

Вскоре освободилась дорожка. Шумная компания переобулась и свалила.

Валерка помог Л иле выбрать шар по руке. Потом показал, как бросать. Он намеренно не дотрагивался до нее даже пальцем. Старался выглядеть и держаться отстраненно. Он знал, что приличные девушки терпеть не могут парней, которые с первой минуты распускают руки.

Зато он с такого близкого расстояния смотрел ей Б глаза, когда втолковывал правила, что вдруг почувствовал, как его приятель-бесенок предательски вздымается, выдавая его истинное к ней отношение. Пришлось совсем отстраниться, крикнуть: «Давай!»

Лиля вышла на площадку, неумело бросила. Однако шар не ушел в аут. Грохоча и подпрыгивая, он достиг кеглей. Сбил штук пять. Лиля восторженно запрыгала и захлопала в ладоши: «Ай да я!» Валерка присоединил к ее свои рукоплескания.

– Добивай!

Второй шар ушел в молоко.

Настал черед молодого человека.

Тренировки вместе с Володькой и прочими однокашниками сыграли свою роль. Валерка стабильно выбивал около ста очков за партию. Если находило вдохновение, то удержу не знал и набирал сто сорок, а то и сто шестьдесят очков.

Вот и сейчас шар, посланный точно в «карман» (узенький промежуток между центральными кеглями), с грохотом свалил все десять. Лиля зааплодировала: «Браво!» Валерка шутливо напряг бицепсы: было, что напрягать.