Картонная пуля - Александр Духнов

Траж-ж-ждане судьи, граж-ж-ждане судьи…» Я и не заметил, как в мою порезанную и побитую черепную коробку через ухо заползла жирная муха и, чем-то похожая на циркового мотоциклиста внутри железного сетчатого шара, теперь летает вдоль внутренних стенок.

Я чуть носом не ударился о край бокала с остывшим чаем.

— Э-э-э, земляк, да ты спишь, — догадался старый приятель. — Сам-то я — сова, сижу, болтаю…

Я поплелся в отведенную мне комнату, на ходу расстегивая ремень джинсов… О чем только что говорил Самаковский? Что-то интересное сказал:.. Он сказал, а издалека отозвалось эхо. Про барахолку? Нет… Про арбитражный суд? Суд, вроде, ближе к истине… Ну и что суд?..

Со мной так иногда бывает. Кажется, что добравшись до подушки, тотчас и провалишься сквозь нее в сладкое царство сна без сновидений, но вдруг откуда-то со стороны мозжечка, как из геенны огненной, выползает червяк с мокрыми крылышками, некоторое время слабо шевелится, а, обсохнув и освоившись, начинает кружиться внутри головы, жужжа. И нет от него покоя, и нет из-за него сна.

На этот раз летали две неоформленные мысли с крылышками. Во-первых, почему-то постоянно возникало пред мысленным, одурманенным усталостью взором лицо странного охранника из гостиницы «Сибирь», который отодвинулся в сторонку, пропуская меня к выходу, а во-вторых, в полудреме я от Самаковского услышал нечто такое, что, таинственным образом сопрягаясь с охранником, окончательно лишило меня сна — суд или РУБОП… РУБОП, суд, охранник, гостиница «Сибирь»… Галиматья! Я уже начал бояться, что с этой несъедобной кашей в голове придется встречать рассвет, но орбиты двух червяков неожиданно пересеклись, может, они воевали друг с другом и, израсходовав боезапас, приняли одновременное решение пойти на таран. Они столкнулись, и я все понял: никакой не РУБОП, а коротко и ясно — ОМОН.

С этим парнем из охраны «Сибири» мы вместе работали на Соколова, правда недолго — дня два или три, а потом он исчез с горизонта в неизвестном направлении. Потому я его и не запомнил. Начальник соколовской охраны Александр Иванович Новиков, уважаемый человек, ныне покойник со стажем, как-то даже мимоходом сообщил, что парень пришел к ним из ОМОНА, откуда его уволили не то за взятки, — не то за вымогательство, каковые два понятия в конечном итоге мало отличаются друг от друга. Помнится, у интеллигентного Александра Ивановича для этого вымогателя еще имелось странное погоняло — ОМОН РА. ОМОН еще объясним, а РА? Российская армия? Зато теперь понятно, почему он меня пропустил — узнал и сделал доброе дело для бывшего соратника.

Оказывается, этот ОМОН РА меня сильно интересовал, только до тарана в голове я об этом не догадывался. А тут подскочил с диванчика и в чем был побежал к спальне Самаковского, не опасаясь его особо побеспокоить по причине им же широко заявленных совиных свойств.

В полумраке Самаковский сказал «Ой!» или «Ух» и неуклюже заворочался на семейном одре, пытаясь прикрыть себя и жену сползшим одеялом…

Я почувствовал себя бородатым Карабасом Барабасом, который все время гонялся за чужим счастьем и хотел его разрушить. Главное, я честно предполагал, что когда мужчина и женщина прожили под одной крышей несколько лет, они уже этим не занимаются… Впрочем, мой приятель всегда производил немного странное впечатление…

…Самаковский, наконец, принял приличествующую положению позу, как он ее понимал — что-то вроде полуприкрытого простыней и возложившего голову на локоть завсегдатая римских бань.

— Извините, ребята, я не хотел, — сказал я. — Кошмар привиделся, будто живые мертвецы окружают, я и побежал. За подмогой к живым.

— Знаю. Со мной тоже один раз так было, — оживился тезка. — Мы с Иркой из Крыма возвращались на поезде, я три ночи спал на верхней полке и все боялся упасть… А приехали домой, сплю и чувствую: все… падаю… я крутанулся… как прыгну! Чтоб не вниз головой. Как Тарзан. С дивана. Ирка говорит: «Ты че, дурак?» Я говорю: «Сама дура, я сейчас чуть с верхней полки не упал»…

— О, и у меня один раз… — решила поддержать вечер воспоминаний Ира. — Я тогда в столовой работала, и будто наша завпроизводством говорит: «Самаковская, беги скорее в бухгалтерию, зарплату дают за июнь!» Я натурально вскочила и побежала. Сережа проснулся, перепугался, кричит: «Ирка, ты куда?», а я на полном серьезе объясняю: «Зарплату дают за июнь». А он говорит: " Че ты гонишь, ты же вчера за июнь получила».

— Это еще пустяки, — заметил Самаковский. — …Как сейчас помню, было это два года назад, в аккурат на двадцать третье февраля. Ты знаешь, я не пью, но тут бес попутал…

— Да какой там бес! — перебила Ира. — Макс Кашицин!

— Ну да. Короче, набрались мы с ним. Домой кое-как добрался. Посреди ночи просыпаюсь, чувствую, трусы на мне какие-то не такие, чужие… Женские! Смотрю дальше — и майка женская! Вот это номер! Рядом Ирка спит. Думаю: сейчас проснется, надо что-то врать. Дальше чувствую: а в трусах что-то мешает! Я так осторожно проверяю и вытаскиваю… бумажник! Тут у меня в голове немного прояснилось. Вспомнил, что это мне вечером Ирка на двадцать третье подарила бумажник и французский спальный гарнитур. Ты ж знаешь, у них, у французов, даже на мужиков шьют, как на баб! Я, чтобы сделать Ирке приятное, тут же гарнитур напялил, а тут еще кошелек… Некуда девать, а расстаться жалко, ну я и сунул его в трусы…

Они, эта странная парочка, муж с женой, еще долго могли бы вспоминать, это точно, но я твердо их перебил:

— Серега, помнишь на Соколова работал бывший омоновец, ему еще Новиков погоняло придумал: ОМОН РА?..

— Не ОМОН РА, а ОМОН РАК. Потому что у него фамилия была Раков.

— Да? Я как раз хотел у тебя фамилию спросить. А звали как?

— Витькой. А что? Это он, что ли, за тобой гнался в мертвом виде?..

* * *

…В восемь утра, выяснив в справочном телефон гостиницы «Сибирь», я разыскал Витьку Ракова.

— Вить, — сказал я. — Спасибо за вчерашнее. Сразу хотел тебя поблагодарить, но на бегу как-то неудобно было.

— Пустяки, — отозвался в трубке глухой голос. — Круговорот взаимопомощи в природе. Я тебе помог, чем мог, при случае ты мне поможешь.

— Базара нет… Вить, ты этого парня видел, за которым я бежал?

— Ага.

— Знаешь его?

— Не-а.

— Вообще раньше не видел?

— Вроде видел, как он оформлялся позавчера.

— В каком смысле оформлялся? В смысле, он в гостинице останавливался?

— Правильно.

— Может, и сейчас живет?

— Понятия не имею.

— Можешь узнать?

— А как? Я ж фамилии не знаю.

— Вить, ты же умный, придумай что-нибудь.

— Ладно, посмотрим.

— Тогда я заеду через час?

— Вообще-то я со смены уже домой собирался…

— Вить, очень надо. А я тебя как-нибудь два раза выручу… Знаешь еще что? Что с этим парнем, который со мной был?