Адвокат мог не знать - Нора Робертс

— Мы оба здорово умеем решать головоломки, детка. Когда мы работаем вместе, лучше нас нет на свете никого.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Тебя всегда трудно было провести. — Джейк отодвинул свою тарелку и взял ее за руку. Его пальцы сжались, когда она попыталась выдернуть руку. — Не будь такой недотрогой. Черт побери, Данбрук, я трогал каждый дюйм твоего тела, а теперь ты дергаешься, когда я беру тебя за руку.

— Я не дергаюсь, и это — моя рука.

— Думаешь, ты для меня больше ничего не значишь только потому, что ты меня намахала?

— Я тебя намахала? — возмутилась она. — Да ты…

— Давай оставим выяснение отношений до другого раза.

— Знаешь, что меня в тебе бесит больше всего?

— Детка, у меня в компьютере на этот счет целая база данных.

— То, как ты меня перебиваешь всякий раз, когда знаешь, что я права.

— Внесу в компьютер. А знаешь, в чем наша ошибка? Нас с тобой многое объединяет, но мы еще ни разу не пробовали быть друзьями. Я просто хочу попробовать, вот и все.

Если бы он сказал ей, что собирается бросить науку, чтобы стать коммивояжером и продавать домохозяйкам образцы косметики, она и тогда не была бы так поражена.

— Ты хочешь, чтобы мы стали друзьями?

— Я хочу стать твоим другом, тупица. Я хочу помочь тебе выяснить, что случилось.

— Называть меня тупицей — это не очень-то по-дружески.

— Это лучше, чем другое слово, которое приходит мне на ум.

— Ладно, допустим. Между нами скопилось много мусора, Джейк.

— Может, просеем его как-нибудь на днях? Но пока у нас есть два неотложных дела. — Не в силах удержаться, он провел большим пальцем по ее руке. — Раскопки и твоя головоломка. На раскопках нам так и так придется работать вместе, от этого не уйдешь. Так почему бы не поработать вместе над твоей головоломкой?

— Мы поругаемся.

— Мы так и так поругаемся.

— Вот это верно. — Гораздо больше, чем возможная ссора с ним, ее смущало неизвестно откуда взявшееся желание сплести пальцы с его пальцами. — Я ценю это, Джейк. Честное слово, ценю. А теперь отпусти мою руку. А то я и вправду начинаю чувствовать себя тупицей.

Он отпустил ее, вытащил свой бумажник.

— Давай вернемся в твою комнату. Я разотру тебе ступни.

— Те дни миновали, Джейк.

— Жаль. Мне всегда нравились твои ступни.

Уплатив по счету, они направились к машине. Джейк старательно держал руки в карманах.

Подойдя к джипу, он извлек из-под «дворника» листок бумаги.

— «Убирайся в Балтимор, а не то пожалеешь», — прочитал Джейк. Он скомкал бумажку и бросил ее в машину. — Съезжу-ка я, пожалуй, погляжу, как там Диггер.

— Мы съездим поглядим, как там Диггер.

— Отлично. — Джейк занял водительское место, подождал, пока она сядет рядом. — Слышал, как ты играла вчера вечером. Я в соседней комнате. Стены тонкие.

— Я это учту. Постараюсь вести себя потише, когда устрою вечеринку с Остином и Джимми.

— Видишь, какая ты стала чуткая, как только мы решили стать друзьями?

Она засмеялась, и тут, не давая ей опомниться, он наклонился и прижался губами к ее губам.

На какой-то миг Колли застыла в шоке. Неужели весь этот жар может вспыхнуть с новой силой? Как будто ничего не было? Как это возможно? Но изумление почти тотчас же сменилось примитивным, первобытным желанием обнять его, прижаться к нему и сгореть заживо.

Не успела она поддаться желанию, как он отодвинулся и повернул ключ в зажигании.

— Пристегнись.

Колли оскалила зубы, злясь скорее на себя, а не на него, дернула ремень безопасности и защелкнула его, пока Джейк разворачивал машину.

— Держи свои руки и рот при себе, Грейстоун, а не то наша дружба кончится очень-очень скоро.

— Мне до сих пор нравится, какая ты на вкус. — Джейк выехал на шоссе. — Погоди-ка… Кстати, о вкусе, Сюзанна Каллен это не та, которая — «Выпечка Сюзанны»?

— Что?

— Я же знал, что мне знакомо это имя! О черт, Колли! «Выпечка Сюзанны»!

— Ты имеешь в виду печенье? То чудесное печенье с шоколадной крошкой?

— Шоколадные пирожные с орешками. — Он тихонько застонал от наслаждения. — Молчи. Я в кайфе.

— Сюзанна Каллен — это «Выпечка Сюзанны».

— Это потрясающая история. Знаешь, она начала печь в своей маленькой домашней кухне. Продавала кексы и пироги на местных ярмарках. Открыла небольшое дело и вдруг — бам! — прославилась на всю страну.

— «Выпечка Сюзанны», — ошеломленно повторила Колли. — Вот черт!

— Вот откуда твое пристрастие к печенью. Генетика. Против нее не попрешь.

— Очень смешно. — Слезы щипали ей горло. — Мне придется с ней повидаться, Джейк. Мне придется ей сказать, что нам надо сделать анализы. Я не знаю, как мне с этим справиться.

Он легонько коснулся ее руки.

— Сообразишь.

— У нее есть сын. С ним мне тоже придется иметь дело.

А Даг в это время пытался сообразить, как ему быть с Ланой Кэмпбелл.

Когда он вошел в ресторан, она уже сидела за столом и потягивала из бокала белое вино. До сих пор он видел ее только в шикарных деловых костюмах. Теперь она была в легком, открытом летнем платье.

Она улыбнулась, когда он сел напротив нее за столиком.

— Я не была уверена, что ты придешь.

— Если бы я не пришел, дед лишил бы меня наследства.

— Мы с ним сговорились у тебя за спиной. Конечно, это подло с нашей стороны. Может, выпьешь что-нибудь?

— А ты что пьешь?

Она подняла бокал и посмотрела на него сквозь пламя свечи.

— Довольно приличное калифорнийское шардоннэ — основательное, с тонким букетом, маслянистое, но ненавязчивое. — Ее глаза смеялись. — Достаточно эффектно для тебя?

— Ладно, попробую. — Он позволил ей заказать вино, а также бутылку газировки. — Ну так расскажи мне, зачем вы с дедом сговариваетесь у меня за спиной.

— Роджер тебя любит, гордится тобой и тревожится о тебе. Он прожил счастливую жизнь с твоей бабушкой и считает, что тебе тоже нужна женщина, которая сделает тебя счастливым.

— И эта женщина — ты.

— Ну… в данный момент ему кажется, что это я, — согласилась Лана. — Потому что меня он тоже любит. Беспокоится, что я живу одна, воспитываю ребенка без отца. Он человек старомодный в лучшем смысле этого слова.

— Ладно, с ним все ясно. Как насчет тебя?

Лана задумалась. Она обожала искусство флирта и теперь бросила на него взгляд из-под ресниц, склонив голову набок.