Русский с «Титаника» - Владимир Лещенко

– Прямо команда пиратского судна получается! – невольно вырвалось у Юрия.

– Почему же пиратского? – нешуточно обиделся офицер. – Они ведут себя пока что благонравно и слушаются команд. Хотя вообще вы верно подметили… На «Титаник» набрали людей черт знает откуда. Команда толком не принимала корабль, чуть не треть здесь те, кто вышел в первый рейс, совсем желторотые. Молоко на губах не обсохло, а они, стервецы, уже думают, что им сам черт не брат! Людей снимали с других судов, даже и не думая, что к чему. Одних поваров мы везем шесть десятков! Шестьдесят голов кастрюльных командиров! На моем первом пароходе, «Ричарде», вся команда была меньше! Рейс у нас еще тот, в общем. Кочегаров в обрез, но до черта поваров!

– Коков, – зачем-то поправил Юрий.

Лайтоллер фыркнул:

– Именно что поваров, мистер! Кок – это парень, который готовит на камбузе честную простую стряпню для команды. А здешним пассажирам разные консоме и спаржу делает повар! Вы еще скажите, что стюарды или, упаси боже, горничные – это моряки! Но ведь господа из правления лучше нас знают морское дело! – раздраженно рассек ладонью воздух помощник капитана. – До смешного дошло, вместо старины Мэрдока сунули зачем-то мистера Уайльда с «Олимпика», Мэрдока поставили на мое место, а мистера Дэвида Блэра вообще выперли и назначили на его пост меня. Убей меня бог, не пойму, в чем польза, если толком никто не успел освоиться с делами. И вот результат – на борту бардак, каких поискать. Вот хотя бы такое дело: пропал ключ от рундука с биноклями впередсмотрящих и никак не могут найти! Ключами Блэр и заведовал…

– И что, на всем корабле нет ни одного бинокля? – озабоченно бросил Ростовцев.

Лайтоллер покачал головой:

– Только один и есть, у вахтенного офицера. Мистер Смит даже написал запрос в правление, но ему отказали. Компания богата, как бабушка самого морского черта, но денег на пару лишних биноклей не выделила!

«Хваленый британский флот! – мысленно возмутился Юрий. – Владычица морей, и весь сказ! Этак чего доброго сослепу врубимся в какую-нибудь “Бургундию”, греха не оберешься…»^[13]

– А все-таки, – вернулся к главной теме сыщик. – Вот, к примеру, если бы кто-то из третьего класса или даже из команды задумал зачем-то расправиться с господином Нольде, он смог бы проникнуть в помещения… м-м-м… чистой публики?

– Но, мистер… – помотал головой Лайтоллер. – Из второго класса, может, и мог бы, но проходы из третьего надежно перекрыты. Там решетки, и ключи от них даже не выданы стюардам, обслуживающим нижние палубы.

– Ну а, скажем, какими-то другими путями? Через хозяйственные помещения, через всякие люки и вентиляционные шахты?

Офицер страдальчески вздохнул:

– Ну что вам сказать? Я, когда только попал на «Титаник», и то научился ориентироваться во всех этих переходах и отсеках только к концу второй недели… Но простой матрос или машинист, скорее всего, бы заблудился, не говоря о том, что проделать это незамеченным очень трудно. Вам, конечно, виднее, вы с преступниками больше дело имели, но еще раз повторю, не думаю, чтобы нашего барона зарезал матрос или там кочегар. Будьте уверены, это определенно кто-то из чистой публики! – решительно закончил мистер Чарльз.

Петербуржец был вынужден согласиться, представив себе нелепую картину…

Замызганный кочегар после вахты вытаскивает из сундучка костюм-тройку и цилиндр, вдевает в петлицу гвоздику, натягивает на мозолистые заскорузлые лапищи лайковые перчатки и, вооружившись самурайским клинком, идет убивать пассажиров первого класса…

– А что, и в самом деле из команды никто никогда не совершает преступлений против пассажиров? – тем не менее уточнил он.

– Вообще-то на море всякое случается! – Мистер Чарльз, похоже, был рад поговорить откровенно с новым человеком. – Но, сэр, поверьте старому моряку: за все время с тех пор, как ступил на палубу, помню лишь один такой случай. На «Ямайке» пьяный коммивояжер обозвал неподобающими словами матушку матроса-итальянца, вовремя не уступившего ему дорогу, и получил за это свайкой в печень. Мы не берем в ум, скажем, бунт на корабле, от чего убереги нас все морские боги! Но давно известно: если пассажира убили или обокрали, ищите другого пассажира. Всякое ведь бывает… Бывает, что после рейса недосчитываются пассажиров третьего обычно класса, – многозначительно ухмыльнулся офицер. – А бывает их толком и не считают, и что уж там у них происходит, бог весть. Только слухи, что на иных лайнерах парню, плывущему на нижних палубах, вполне просто не доплыть в пункт назначения. Нож в спину, ржавый колосник к ногам – и за борт. И все дела!

«А, ты как я посмотрю, мистер моряк, видал виды!» – про себя усмехнулся Юрий.

– Скажите, дружище, – вдруг кое о чем вспомнил Ростовцев. – А как насчет тех пассажиров, о которых не знает команда?

– То есть? – поднял Лайтоллер брови.

– Как бы это сказать, незарегистрированный пассажир, который тайно отсиживается где-нибудь в трюме.

– «Зайцы»? – понимающе кивнул Чарльз. – Случается, конечно. Всего-то и нужно дать взятку в пару-тройку фунтов боцману. Бывает так едут веселые девчонки, но там плата…кхм… – он погладил гладко выбритый подбородок, – другая. Да, в самом деле, об этом я и не подумал, мистер Ростофцэфф. Если на борту «заяц», то он вполне мог бы проткнуть барона и даже десяток баронов, если бы ему взбрела в голову такая блажь. Но вот с чего бы это ему было надо? Впрочем, на «Титаник», пожалуй, никто не мог подняться тайно, подходы к нему охраняла еще и портовая полиция…

Юрий кивнул, хотя как минимум один заяц на борту точно имелся.

– Тем не менее у меня будет еще просьба, – вслух высказался он. – Точнее, две. Во-первых, нет ли у вас в команде доверенного, я имею в виду среди матросов, который бы хорошо знал, что к чему, и которого я мог бы поспрашивать на тему обстановки на нижних палубах?

Лайтоллер несколько секунд задумчиво молчал.

– Ну, есть такой. Трюмный старшина Саймон О’Коннери. Мы с ним старые знакомые, так что сошлитесь на меня, если что.

– Второе, мне нужно будет опросить поподробнее стюардов и горничных.

– И стюардесс? А смысл? – удивился мистер Чарльз.

Юрию пришло в голову завернуть что-то глубокомысленное на тему секретов ремесла детектива, но он решил не изображать Великого Детектива из дешевой пьески.

– Понимаете, эти люди, как вы правильно отметили, не совсем моряки, и знают корабль не с точки зрения моряка, а с точки зрения лакея. Они ходят по каютам, все видят, и могли что-то заметить.

– Это верно вы говорите, а прибеднялись, что не сыщик! – улыбнулся Лайтоллер. – Но вы подумали о том, что надо сохранить тайну?