Убит по собственному желанию - Алексей Макеев

– Уж не знаю, обрадую я тебя или огорчу, – ответил Крячко, – но только свидетелей я нашел, и сразу троих. Один рыбак проходил по берегу Белой на знакомое место, чтобы там порыбачить. Самого Свистунова он, правда, не видел, но заметил его «Ниссан» – он на фотографии сразу эту машину узнал. А еще были парень с девушкой, они со свидания возвращались и не хотели, чтобы их видели. Поэтому Свистунов их не заметил, а они его хорошо видели. Ну, сам понимаешь – он мужик не маленький, его легко запомнить.

– Понятно. Стало быть, обвинение против Свистунова развалилось. И это, в общем, хорошо – не будем напрасно человека обвинять. Значит, съездил ты не напрасно. Ты сейчас где – все еще в Каменке или уже в городе?

– Здесь я, в Заречье. В два часа ночи приехал. Но поспать успел, так что к работе вполне готов. Ожидаю приказаний.

– Если ты действительно выспался и к работе готов, – сказал Гуров, – то вот какое будет тебе задание. До сих пор мы собирали списки подозрительных лиц, которые имелись вокруг каждого из убитых. Я все надеялся найти человека, который будет фигурировать во всех четырех списках. Такого не нашлось. Нашлись трое: Свистунов, Стрелюхин и Стрижак. Каждый из них встречался в двух списках, и все они оказались непричастны к убийствам. Я делаю вывод, что мы смотрели недостаточно широко. Надо брать вообще всех, кто знал этих четырех человек. В таком широком списке окажется, наверное, в каждом случае больше сотни человек. И вот эти широкие списки надо сопоставить. Если кто-то «засветится» во всех четырех или хотя бы в трех случаях – их надо будет проверить.

– То есть подозрительным будет не положение человека по отношению к кому-то из убитых, а его наличие возле каждого убитого?

– Вот именно! Ты меня совершенно правильно понял. Работа это большая, так что я к тебе еще кого-то из ребят подключу. А сам я закончу историю с гаражом и попробую отыскать ниточку, ведущую от вокзала.

– А что за ниточка такая? – заинтересовался Крячко.

– Долго рассказывать, – ответил Гуров.

– А ты скажи в двух словах.

– Если в двух словах, то Угрюмов в день гибели собирался ехать в Москву. И на вокзале встретился с каким-то человеком. Этого незнакомца зафиксировала только одна камера, и то там лица не видно, только ухо.

– Все ясно! – хмыкнул Стас. – Я составлю список общих знакомых всех жертв, и мы проверим уши у найденных фигурантов. Давай высылай мне снимок уха!

– Смех смехом, а может, и так будем делать, – серьезно произнес Лев. – Помнишь, мы в Челябинске определили насильника по манере зачесывать назад волосы? Важно, чтобы эти «общие фигуранты» вообще нашлись…

– Будем искать – найдутся, – заверил Крячко и отключился.

А Гуров не торопясь сварил себе кофе, сделал бутерброды и позавтракал. Он не торопился, потому что знал: раньше восьми утра криминалисты на работу не выйдут. А он хотел начать работу сегодня вместе с ними. Придя в Управление, Лев еще немного посидел перед компьютером, а затем отправился в то крыло, где размещались криминалисты.

Как оказалось, он все правильно рассчитал. Дверь лаборатории была уже открыта, там кипела жизнь. Гуров направился прямиком в кабинет начальника лаборатории Курочкина.

– Доброе утро, Евгений Лазаревич! Чем вы меня порадуете по делу о гараже гражданина Нечитайло? Успели ваши сотрудники там побывать?

– Да, вчера вечером мои ребята там поработали, – ответил Курочкин. – Кое-какие результаты есть. Думаю, вас они заинтересуют.

– Ну, давайте, не томите!

– Хорошо, томить не буду. Начнем с замка. Вы ведь неспроста просили его проверить? Как я догадываюсь, вы подозревали, что замок открывал человек, у которого не было ключа?

– Да, подозревал, – кивнул Лев.

– Так вот: вы правильно подозревали. Замок открывали отмычкой. Причем делали это не слишком умело – на замке остались царапины. Теперь о двери гаража. Мы ее внимательно обследовали. И мои ребята только головой качали. Знаете, что они сказали? Что давно не видели такой стерильной двери.

– В каком смысле стерильной?

– В таком, что на двери нет никаких отпечатков. Буквально никаких! С нее все тщательно стерли. И с машины тоже. Причем хорошо видна граница, где отпечатки стирали, а где оставили, как есть. И там, где оставили, имеются отпечатки двух людей: нынешнего владельца машины Нечитайло и прежнего – Свистунова.

– Значит, мы можем сделать уверенный вывод, что имело место проникновение в гараж? – уточнил Гуров.

– Можем, – подтвердил Курочкин. – И в гараж, и в машину. Неизвестный взломщик открывал двери машины, залезал в багажник. В этих местах все следы стерты.

– Так, а что с рубашкой?

– С той, что вы достали из-под сиденья? С ней тоже интересно. Как нам удалось установить, рубашка принадлежит погибшему прокурору Конягину.

– А пятна на рубашке? Что это – кровь?

– Да, кровь. И она тоже принадлежит прокурору.

– Так, понятно… – протянул Гуров. – Что-нибудь еще есть?

– Нет, пока ничего.

– Тогда пришлите мне заключение. И спасибо.

Когда Лев вернулся в комнату группы на третьем этаже, там уже сидели Стас Крячко и майор Березин и оживленно беседовали. Увидев Гурова, оба тотчас повернулись к нему.

– Ну что? – спросил Крячко. – Какие результаты?

– Чья кровь на рубашке? – спросил Березин.

– Отвечаю по порядку. Рубашка принадлежит Конягину, и кровь тоже его. На замке гаража царапины – в него кто-то лазил. Замок, дверь гаража и часть машины тщательно вытерты, так что никаких отпечатков там нет. Все вместе, на мой взгляд, говорит об одном: кто-то усиленно хочет подбросить нам доказательства вины Свистунова. Кто-то топит Свистунова, чтобы выгородить себя.

– А разве не может быть так, что это сам Свистунов вскрыл гараж, чтобы уничтожить свои отпечатки на машине? – не сдавался Березин.

– Ага, а заодно положил под сиденье рубашку Конягина! – саркастически добавил Гуров. – Ты забыл, что сказал новый владелец машины, Нечитайло: он лазил под сиденье, когда покупал машину, и никакой рубашки там не было. Что же, по-твоему, Свистунов залез в гараж, чтобы положить под сиденье улику на себя самого? Проще было просто прийти и написать явку с повинной. Но Свистунову не нужно ни в чем признаваться – он невиновен. Стас выяснил – у него железное алиби на убийство Угрюмова. Расскажи майору, что ты узнал.

И Крячко кратко повторил Березину то, что утром по телефону уже рассказал Гурову – об обнаруженных им в Каменском районе свидетелях. Вначале Березин слушал его рассказ с недоверием, но под конец сник и произнес:

– Да, получается, что Свистунов и правда не виноват. И Стрижака вы вчера четыре часа допрашивали, но тоже ничего не узнали. И еще кто-то был…

– Был такой владелец сети гостиниц и турбаз Марат Стрелюхин, – напомнил Гуров. – У него имелся «большой зуб» на двоих из числа жертв – на Конягина и Угрюмова. Я беседовал со Стрелюхиным, и тоже оказалась «пустышка». И ты забыл еще предпринимателя Новичкова. С ним мы тоже беседовали, и тоже без всякого результата.