Колючки в брачной постели - Дарья Калинина

Христофор Бонифатьевич начал свой рассказ издалека, и он сразу же предупредил подруг:

– Не обращайте внимания на названия и имена. Ни одно из них не будет соответствовать истине. Я поменяю даже времена года, в которых происходило действие. В общем, не пытайтесь уловить какие-то детали, помимо общей сути. Уверяю вас, я достаточно лет провел на службе, чтобы поднатореть в такого рода вещах.

– Хвастун! – тепло улыбнулась Фаина Наумовна. – Начинай уже, видишь, девочки замучились!

Но Христофор Бонифатьевич еще побродил в свое удовольствие вокруг и около, рассуждая, до чего же изменилась жизнь, но люди удивительным образом остались прежними.

– Подлецов и негодяев было достаточно во все времена. И во все времена их ненавидели и презирали. Однако число их от этого не уменьшалось. Уверен, что и Александр, будь он жив и находись тут с нами, поддержал бы меня.

– Ну, будет тебе, Христофор. История та давняя и к сегодняшнему убийству Юли и Веры никакого отношения не имеющая. Вкратце опиши девочкам, что там произошло, да и вернемся к нашим делам. Они наверняка хотят узнать, что за человек приходил к Юле и Верочке. Описание, приметы.

Да, хотят! Еще как хотят! Подруги едва не подпрыгнули на месте, обрадовавшись. Но рано. Христофор Бонифатьевич, оказывается, экскурс в историческое прошлое еще не закончил.

– Александр был моим другой, Фая. Налей мне стопку, не хочу говорить об этом всухую!

– Христофор… – Фаина Наумовна явно намеревалась возразить мужу, но наткнулась на его взгляд и произнесла: – Ну, хотя бы тарелку жаркого съешь. Твоя дочь приготовила – пальчики оближешь!

И пока старый разведчик с удовольствием закусывал ледяную водку, поданную ему в графинчике, Фаина Наумовна вкратце просветила подруг насчет их житья – бытья. Христофор Бонифатьевич жил со своей дочерью, ее зятем и внуком. А Фаина Наумовна соответственно жила с сыном, невесткой и внуками.

Но зачем они это делали, в этом был вопрос, на который и хотели ответить старики.

Обычно пожилым супругам приходилось разыгрывать перед своими близкими мастерскую партию, изображая двух, в общем-то, посторонних друг другу людей. Как поняли подруги, это непрекращающееся действо чрезвычайно развлекало обоих отошедших от дела военных, которые никак не могли оставить в прошлом свои игры.

Но нынче вечером так уж сложилось, что все их родственники были в отъезде. И старики наслаждались вечером, который им выдалось провести вдвоем.

– Так вот, – произнес Христофор Бонифатьевич, доев жаркое, вытерев усы и допив свою водку. – Александр Николаевич Вершков был моим другом с детства. Мы вместе учились, вместе росли, были друг другу почти братьями. Потом служба развела нас в разные стороны, но я все равно знаю его достаточно хорошо, чтобы произошедшее с ним не потрясло меня необыкновенно.

– Ну да, несчастный случай, – пробормотала Леся. – Мы это уже узнали.

– А вы знали, что отец Веры, возможно, погиб не в результате несчастного случая, случившегося по вине самого Александра. Нет, я уверен, мой друг покончил с собой и сделал это совершенно осознанно и намеренно!

Подруги потрясенно молчали, хотя все равно не вполне понимали, как эта давняя история могла отразиться на том, что произошло здесь и сейчас.

– А… а что же случилось? – все же спросила Кира.

– Нам этого уже никогда не узнать. Но перед смертью Александр отправил мне письмо, которое я получил уже после его смерти. И там он мне объяснял, что поступок его вынужденный. Он сводит счеты с жизнью, чтобы избежать позора и огласки некоей тайны, которая погубит не только его, но и всю его семью. Что он совершал ошибки, которые никогда не должны быть преданы огласке.

– И что же это за тайна? И что за ошибки?

– Увы, этого Александр мне не открыл.

– Почему?

– Возможно, опасался, что письмо будет перехвачено цензурой. А возможно, просто опасался, как бы тайна не погубила и меня, в свою очередь.

– А что еще было в том письме?

– Александр просил меня не оставлять его вдову и дочь. Помогать и присматривать за ними по мере сил и возможностей.

– Так поэтому вы оказались в соседях с Юлией Аюповной?! – догадалась Леся.

– Именно поэтому, – подтвердил адмирал. – Я был очень привязан к Александру. И счел своим долгом, раз уж так сложилось, поселиться в непосредственной близости от Сашкиной вдовы и помогать ей, как он и просил. Вот только, боюсь, что она не слишком ценила мою помощь. Гораздо чаще, сдается мне, я ее раздражал, чем радовал.