Наркомутация - Владимир Колычев

– Она.

– Дома она. Только вас не услышит. Глухая она…

– А чего Семен слуховой аппарат ей не купит?

– Ну да, еще чего. От него снега зимой не допросишься… А то вы не знаете?…

Федот собирался задать еще пару вопросов, но женщина уже вошла во двор, повела их с Ромой за собой. Дверь в дом была открыта. У большой русской печи возилась согбенная годами и убеленная сединами старушка. Чистенькая, благообразная. Ни дать ни взять – бабушка божий одуванчик.

– Афанасьевна, к тебе из города…

– От сына вашего, от Семена, – добавил Рома. Старушка с тревогой посмотрела на него. Обессиленно опустилась на лавку.

– Что с ним?

– Да с ним-то ничего, – громко сказал Федот. – А вот с друзьями его беда. В неприятную историю попали.

– Из нашей Рыбинки друзья, – уточнила женщина.

– Кто ж это? – немного успокоилась Антонина Афанасьевна.

Чужие проблемы ее волнуют постольку-поскольку. Лишь бы только с самим Семеном ничего не случилось.

– А вы разве не знаете?

– Нет, – покачала головой мать Двупалого. И с надеждой посмотрела на женщину. – Может, ты, Лида, что знаешь?…

Рома смотрел на нее с не меньшей надеждой. Эта женщина, похоже, была одним из «дикторов» деревенского «радио». Не зря она такая любопытная. Все ей надо знать.

– Да не знаю я, – пожала плечами Лида. – Может, Ванька, дружок его, знает. Семен к нему что-то зачастил…

– А часто он в Рыбинке бывал?

– Кто, Семен? Да целый год его здесь не было. Пропал куда-то. А потом объявился. Только в апреле раза три был. На машине своей приезжал… Ой, а что я вам все рассказываю? Может, вы бандиты какие?…

– Нет, как раз наоборот. Мы из милиции… Федот достал из кармана и раскрыл свое удостоверение.

– Милиция? – заохала старушка. – Что там Семен натворил? Набедокурил поди?…

– С ним все в порядке, – успокоил ее Рома. – С друзьями его проблема. В плохую историю они попали…

– А кто именно? – спросила Лида. – Вы уж скажите. Или нельзя?…

– Одного из них Ванькой зовут, – забросил наживку Федот.

– Ванька?… Так Ванька же дома. Я его сегодня утром видела. Пьяный, как всегда…

– А перегаром от него не тянуло?

– Перегаром тянуло, – кивнула женщина. – Как от паровоза тянуло… Это его брат меньший без перегара ходит. Ему самогон на черта не нужен…

– Наркотики?

– Они, проклятые…Откуда эта напасть, не знаю…

– А Захар знает?

– Захар? Какой Захар?…

– Ну есть у вас в Рыбинке Захар такой…

– А-а, у нас в Рыбинке? Захар?… Ну есть…

Лида почему-то потускнела ликом. Разговаривать ей вдруг расхотелось.

Зря Рома про Захара спросил. Знают все этого местного наркобарончика. И если не боятся, то побаиваются – это уж точно.

– Значит, Ванькин младший брат наркотики употребляет? – уточнил Федот.

– А я откуда знаю? У него и спросите!…

Больше Лида ничего не рассказала. Как воды в рот набрала. Слова из нее не вытянешь. Адрес некоего Ваньки Курякина дала Антонина Афанасьевна.

– Здорово, Иван свет Данилыч!

Федот бесцеремонно зашел в комнату местного алконавта Ваньки. Мать его в дом их с Ромой впустила. Только тяжко вздохнула, когда они показали свои «корочки». Будто давно ждала такого визита.

Ванька был пьян, что называется, навылет. Валялся на продавленной тахте в своей комнате. На вид ему лет пятьдесят. На самом деле не больше тридцати пяти – ведь он ровесник Семена Двупалого. В одном классе учились. Комната убогая, грязная. Словно с самого новоселья здесь никто не убирался. Из мебели только тахта, давно отслужившая свой век, грубо склоченный стол и пара табуреток. Рома поморщился – не нравилась ему жуткая смесь из винно-табачного смрада и вони грязных носков. Но надо терпеть.

– Вы кто? – тупо уставился на них Ванька.

– Я белая горячка, – с самым серьезным видом представился Рома.

– А я доктор. – Федот выставил на стол бутыль самогона.

Ванька ожил в момент. Слетел с тахты, трясущимися руками схватил бутыль, зубами откупорил пластмассовую пробку. Налил себе полный стакан, залпом осушил его до дна. Крякнул от удовольствия. И только после этого налил гостям, плеснул каждому по полстакана.

Стаканы грязные. Но не поэтому Федот и Рома отказались от угощения. Их мутило от одного запаха сивушного пойла. Это даже не «табуретовка», а чистой воды «карбидовка».

– Я за рулем, – покачал головой Федот.

– А мне еще за бутылкой идти, – нашел как «отмазаться» Рома.

– Для кого? – быстро спросил Ванька.

– Для Леньчика, братана твоего…

– Ну давай, неси, я не против…

– Ты-то не против. А как насчет Леньчика? Говорят, он наркотой балуется…

– Так я за него вмажу! – осклабился Ванька.

– А он что, в самом деле на наркоте сидит?

– Да есть грех, – нахмурился Ванька. – Вот угораздило пацана, а! Нет бы как приличные люди исконно русский продукт потреблять, какую-то гнусь им подавай!… Э-эх, не та сейчас молодежь, как прежде…

С важным видом он взял стакан двумя руками, наполнил «карбидовкой» рот, прополоскал зубы и только после этого проглотил.

– Вот как надо!

Другой стакан он осушил без всякой рисовки. Слишком торопился выпить, очень уж хотелось нажраться до поросячьего визга.

– Ты пей, пей, – поощрял его Рома. – У нас для тебя еще бутылка припасена…

Он выставил на стол бутылку настоящей «Гжелки».

– Это тебе из Москвы, от Семена. Он тебе, Иван Данилыч, привет шлет.

Говорит, что все нормально прошло…

– Что нормально? – в недоумении наморщил лоб Ванька.

– Ну, он же просил тебя в одном деле помочь…

– В каком деле?…

– Ради которого он к тебе с бутылкой на прошлой неделе приходил…

– А-а, понял, понял, – пьяно заулыбался Ванька. – Только никаких у нас с ним делов не было…

– Да ладно тебе, Ванек, – заговорщицки подмигнул ему Федот. – Мы все знаем. Так что не надо маленьких дурить…

Ванька долго чесал затылок. Затем вдруг резко схватил бутылку, крепко прижал к себе.

– Это у них с Леньчиком дела были! Не со мной… А пузырь я вам не отдам!…

– А где твой Леньчик?

– Так это, гуляет где-то…

– Где?

– А я почем знаю. Он мне не докладывает. А стоило бы. Я как-никак старший брат ему…