Палач мафии - Владимир Колычев

1

Давно Бекас не испытывал такого унижения. Под его пятой добрая половина города. Его имя сеет страх. Перед ним трепещут крупные областные и городские чиновники, его как огня боятся банкиры, коммерсанты. Только одной пехоты у него больше сотни. Если он захочет, он легко может поставить на уши весь город, всю область. Если он разозлится, бригада Зосима перестанет существовать вместе со своим боссом. Воры знают, в какой он силе. Знают, на что он способен. Тогда какого ляда они ведут себя с ним столь нагло и заносчиво?

Мало того, что на входе в кафе его бесцеремонно обыскали. Так еще в зал не пустили его телохранителей. Правда, и сами «бродяги» были без охраны. Но их пятеро. А Бекас один.

Конечно, если что, он может дать достойный ответ. Не зря же он в свое время занимался спортом. Титул чемпиона области по дзюдо и черный пояс по джиу-джитсу. Да он согнет в бараний рог любого законника, а то и всех сразу. Если, конечно, они не бросятся на него с заточками. Впрочем, на этот случай у него кое-что предусмотрено. Мелкокалиберный «браунинг» обладает малой убойной силой. Зато он легко умещается в рукаве пиджака, быстро ложится в руку. При обыске его не нашли. Так что если вдруг какая беда, он может рассчитывать на него…

Ну, а если с ним вдруг что-нибудь случится, воры не смогут уйти от расправы. Кафе оцеплено. Автоматы и пулеметы приведены к бою. Так что с Бекасом лучше не шутить.

Впрочем, он очень надеялся, что стрелка останется за ним. Кроме ствола, он придержал в рукаве козырный туз. Карта воров должна быть побита.

Бродяги сидели за столом. На появление Бекаса почти не отреагировали. Как будто халдея какого-то увидели. Хорошо, за водкой не послали. А вот Бекас их, пожалуй, пошлет кое-куда. Если, конечно, они будут продолжать себя так вызывающе вести.

Бекас мог взорваться прямо сейчас. Но в этом не было смысла. Он не хотел войны. Потому что война – это прямые экономические убытки. Это раньше он запросто шел на обострение отношений. Это раньше ему нечем было рисковать, кроме собственной головы… Хотя он и сейчас способен на резкий ход. Но это если воры упрутся рогом.

Наконец бродяги удосужились обратить на Бекаса внимания.

– Пришел? – как бы нехотя спросил председательствующий вор дядя Миша.

– Звали – пришел, – ровным, холодным голосом ответил Бекас.

Лицо – сама беспристрастность. В глазах рыбья пустота, ни единой эмоции.

– Зачем, знаешь?

– Звали – пришел, – повторил Бекас. – Нужен – спрашивайте. Буду отвечать.

– Ух ты какой! – язвительно усмехнулся самый молодой вор по кличке Токарь.

Бекас даже не глянул в его сторону.

– У нас претензии к тебе есть, – начал дядя Миша. – Как будем катран на Ворошиловке делить?

Взгляд Бекаса стал жестким, тяжелым. Глаза наливались силой.

– А чего его делить? Казино – мое. Я в него бабки вложил. Крышу свою поставил. Вы-то здесь при чем?

– Как это при чем? – возмутился Токарь. – Казино на земле Зосима стоит. Ты в нем за барыгу канаешь. Так что должен Зосиму отстегивать…

– Что-то я не въеду в тему. С каких это рыжиков моя земля под Зосима отошла? Мы же год назад собирались, все чин-чинарем решали. Ворошиловский проспект – мой. Так было дело?

– За этот год много воды утекло, – голос Токаря натужно зазвенел. – Ты за этот год Казанскую улицу под себя подмял. Два ларька на Гоголя под тебя ушли…

– Так это все само собой вышло. Территория бесхозная была. Сама в руки просилась…

– Ну да, бесхозная, – ухмыльнулся Зосим. – Это моя земля была.

– Что ж ты тогда предъяву не выставил?

– Вот сейчас и выставляю!

– Тогда базара нет. Забирай все обратно.

– Раньше надо было отдавать, – взялся за тему дядя Миша. – А сейчас за тобой косяк. За Казанскую и Гоголя Ворошиловкой ответишь. Казанская и Гоголя за тобой остаются. А Ворошиловка под Зосима отходит…

– Не пойдет, – начал заводиться Бекас. – Казанская и Гоголя – это фуфло. Там стричь нечего. Нулевой вариант. Потому Зосим и не возникал. А сейчас ему Ворошиловку подавай, да? А там, кроме казино, банк, торговый центр, много чего. И это все вам?!. Без ножа режете!..

– Можно и за нож взяться! – хищно блеснул взглядом Токарь.

– Это угроза? – стал мрачным как туча Бекас.