Тайна королевы - Фергюс Хьюм

Мисс Армоир тоже оказалась необычным существом, будучи полной противоположностью своей подруге, как по внешности, так и по манерам. Госпожа Джарсел была массивной, напористой и высокой, а ее подруга – хрупкой и робкой, маленького роста. Ее овальное морщинистое лицо имело цвет слоновой кости, черты были нежными, а маленькая, аккуратная голова клонилась набок в задумчивой манере. Седые волосы, не такие густые, как у госпожи Джарсел, были гладко причесаны и убраны под изящную кружевную шапочку, украшенную, как ни странно, орнаментом из драгоценных камней. Кроме того, она носила столько украшений, что их могло хватить обеим дамам. На пальцах у нее были кольца, на шее цепочки, на запястьях браслеты; она носила пояс из бирюзы, рубиновые броши и серьги из жемчуга. Менее изысканная дама с таким количеством украшений выглядела бы вульгарно, но госпожа Армоир хоть и сверкала, словно языческий идол, сохраняла спокойное достоинство и, несмотря на всю эту роскошь, выглядела совершенно естественно. Казалось странным, что такая миловидная женщина заперла себя в этом особняке, так что она оказалась еще одной загадкой для Холлидея. В самом деле, две дамы в роскошной комнате внушали Дэну мысли о «Тысяча и одной ночи» и создавали ощущение, что он стал героем какого-то изящного романа.

Мисс Армоир, сидя в большом кресле, о котором упомянула Милдред, посмотрела на Дэна. У нее были карие глаза, и, судя по всему, юноша ей нравился.

– Я рада познакомиться, господин Холлидей, – проговорила она мягким, мелодичным голосом, словно зазвенел серебристый колокольчик. – Старухи, вроде меня, всегда радуются встрече с молодыми людьми, вроде вас.

Дэн почувствовал, что необходимо сделать встречный комплимент.

– Вы вовсе не выглядите старой, – сказал он без обиняков.

– Ну, в наши дни шестьдесят вовсе не старость, – заметила мисс Армоир, довольно усмехаясь. – Уверена, женщины в моем возрасте все еще танцуют на великосветских приемах в Лондоне.

– Люди стали дольше жить еще во время правления королевы Виктории, – усмехнулся господин Лоуренс, усевшись у окна рядом с Милдред.

– Да, – согласилась госпожа Джарсел. В глубоких тонах ее голоса тоже звучали колокольчики. – В прежние времена женщины в тридцать пять уже считались глубокими старухами и жили только своими детьми. Ну а в нынешние времена старых людей и вовсе не существует.

– Конечно, тем более, в этом зале, – вежливо добавил Дэн.

– Да вы настоящий ирландец, господин Холлидей, должна вам сказать, – заметила мисс Армоир, а потом снова принялась вязать свой красно-белый полосатый платок. – Только ирландец мог сделать столь изысканный комплимент.

– Моя мать была ирландкой, – дружелюбно признался Дэн. – И я даже совершил специальную поездку, чтобы поцеловать Бларни-стоун^[10] в надежде, что это сможет развязать мой язык.

Похоже, этот разговор забавлял госпожу Джарсел.

– Но мне интересно, какова ваша цель, господин Холлидей. Что такой денди делает в наших глухих местах? – И острый взгляд ее черных глаз смерил молодого человека с ног до головы.

– Он здесь по делу, госпожа Джарсел, – быстро встрял в беседу Фредди. – Все дело в том, что мой друг влюблен.

– Какая прелесть, – с большим воодушевлением воскликнула мисс Армоир. – И кто эта леди?

– Мисс Мун, дочь сэра Чарльза Муна.

– Мун? Мун? – пробормотала мисс Армоир. – Кажется, я где-то слышала это имя. Эльза, не припомнишь? – она взглянула на подругу.

– Разве вы не помните убийство, о котором мы читали несколько месяцев назад? – уверенно ответила госпожа Джарсел. – Тогда о нем много толковали.

– Не стоит говорить об этом, Эльза, ты же знаешь, что я не люблю слушать рассказы о преступлениях. – И, обращаясь к Дэну, мисс Армоир продолжила: – Мы тут живем тихо и без происшествий, и хотя получаем лондонскую еженедельную газету, очень мало знаем о внешнем мире. Моя подруга читает мне о платьях и театрах, иногда о политике. Но очень редко, если дело касается убийства. Я не желаю ничего слышать о подобных преступлениях.

– Однако ту статью я тебе прочитала, потому что это была большая сенсация, – неодобрительно заметила госпожа Джарсел. И, судя по всему, говорила она достаточно откровенно. – Помните? Сэр Чарльз был отравлен какой-то неизвестной женщиной. Теперь я вспоминаю, что вы, мистер Холлидей, тоже упоминались в той статье.

– Возможно, – согласился Дэн. – Я обручен с мисс Мун.

– А полиция выяснила, кто убил господина Муна?

– Нет. И нет никакой надежды на то, что полиция разгадает эту загадку. Появилась самозванка, сделала свою работу и исчезла, растворилась в воздухе, как ведьмы в «Макбете».

– Интересно, а почему она убила сэра Чарльза? – поинтересовалась госпожа Джарсел после затянувшейся паузы.

Холлидей посмотрел на Лоуренса и ответил очень осторожно:

– Причина убийства неизвестна, госпожа Джарсел.

– Но почему… – начала было Милдред, словно желая развить тему, но мисс Армоир остановила ее, тяжело взмахнув рукой.

– Не будем говорить об этом ужасном деле, – объявила она. – Не хочу ничего слышать об убийствах. Лучше расскажите мне о своем романе, господин Холлидей.

– А тут и говорить, собственно, не о чем, – ответил Дэн, обрадовавшись смене темы, поскольку не желал слишком много говорить о своих делах, а уж тем более о тех, которые так или иначе были связаны с преступлением. – Я мог бы рассказать вам немного, но прежде хотел бы заручиться симпатией вас и госпожи Джарсел.

– Я уже симпатизирую вам, – живо заявила старая дама, – но зачем вам Эльза?

– Госпожа Джарсел, вы можете мне помочь.

– В самом деле? Каким образом? – поинтересовалась дама, внимательно глядя на него.

– Позвольте мне объяснить, – вновь вклинился в разговор Фредди, раздраженный неспешными методами Дэна. – Господин Холлидей хочет жениться на мисс Мун, но ему для этого нужны деньги.

– Но она не такая уж бедная, господин Лоуренс. В газетах писали, что сэр Чарльз был миллионером.

– Так и есть, и мисс Мун его наследница, – поспешно воскликнул Дэн. – Все же я не хотел бы жить исключительно на деньги жены и поэтому хотел получить некоторый, пусть небольшой, но собственный доход. Я авиатор, мисс Армоир. Скоро состоятся гонки между Лондоном и Йорком. Призовой фонд две тысячи фунтов. Я бы хотел участвовать в этих гонках на одном из аэропланов господина Винсента, так как они, судя по всему, лучшие из тех, что есть на рынке.

– Их нет на рынке, – нахмурилась госпожа Джарсел. – Господин Винсент не расстается со своими машинами. Он до сих пор совершенствует свой шедевр и рассчитывает продать его правительству. Я ничуть не удивлюсь, если вы скажете, что он отказался предоставить вам аэроплан для гонок.