Экзамен на выживание - Марина Серова

– Насколько я знаю, испытательный срок – три месяца? – уточнила я.

Марина кивнула.

– Официально – да. Но обычно хватает и месяца, чтобы и педагог понял, устраивает ли его работа, и мы присмотрелись к новому учителю. Сегодня у вас первым уроком занятие, верно? Обед вам предоставят бесплатно, если ваши уроки закончатся до официального обеденного перерыва, вы можете прийти в столовую раньше. Повара Ирина Григорьевна и Анна Семеновна в курсе, вас бесплатно накормят. У вас есть какие-нибудь вопросы?

– Нет, – покачала я головой, с удовлетворением отметив про себя, что о моем вчерашнем вечернем вторжении в кабинет ни директор, ни секретарь не догадались.

Мне выдали ключи от кабинета и спортзала, и я отправилась в учительскую за школьными журналами девятых «Б» и «В».

Мой рабочий день проходил без эксцессов. Сперва я провела построение учеников в спортзале, потом была перекличка, а после мы дружно отправились на стадион. Сегодня мне уже показалась скучной работа учителя – изо дня в день одно и то же. Навести порядок (девятые классы напоминали мне дикое стадо неведомых животных, а не учеников старшей школы), потом – разминка, сдача школьниками нормативов, запись результатов, возвращение в школу – и далее все то же самое. Прямо не работа, а вечный «день сурка», иначе и не скажешь.

Урок у восьмого «А» отличался лишь тем, что учеников в классе было меньше. Я снова сходила на стадион, приняла нормативы и вернулась с восьмиклассниками в школу. Часы показывали без двадцати минут двенадцать, мне жутко хотелось есть, но я все же отправилась сперва в учительскую, чтобы сдать журнал. Очень надеялась на то, что застану там кого-нибудь из педагогов Оли, вчера мне с этим не слишком везло. И не ошиблась – на сей раз в учительской сидели две женщины, одной из них была уже знакомая мне англичанка Жанна Николаевна, а другой – неизвестная особа лет тридцати восьми – сорока, со строгой прической и в очках с черной роговой оправой. Одета дама была в темно-синий пиджак и юбку-карандаш, как я поняла, своим внешним видом она пыталась продемонстрировать суровость и таким образом завоевать авторитет. Уверена, если бы эта женщина распустила волосы и не зачесывала их назад, сняла бы старящие ее очки и надела другую одежду, она запросто могла бы стать настоящей красавицей. Внимательный наблюдатель сразу понял бы, что внешнее впечатление обманчиво, на самом деле мадам гораздо моложе. Я прикинула, что, скорее всего, незнакомке лет тридцать, может, тридцать два года, а одевается она так, чтобы легче было наводить порядок в шумных классах «школьников-дикарей».

Я поздоровалась с преподавательницами, представилась незнакомому мне педагогу:

– Я новый учитель физкультуры, Татьяна Александровна.

– Очень приятно. Ольга Васильевна, преподаю физику.

– Со мной вы уже вчера общались, – заметила Жанна Николаевна.

Я вспомнила, что Мария Васильевна называла имя и отчество учительницы физики, и тут же попыталась наладить с преподавателями диалог.

– Второй день в школе! – улыбнулась я. – А вы, наверно, давно работаете тут?

– Все в мире относительно, – заметила Ольга Васильевна.

Экая умница, сейчас будет мне про теорию относительности лекцию читать. Да, дамочка вошла в роль, надо сказать…

– Это верно, – отозвалась я. – Я раньше в Москве преподавала, там, конечно, школы очень отличаются от тарасовских.

– В Москве? – слегка приподняла бровь Ольга Васильевна. – А что ж вы, милая, из столицы-то уехали? Там и зарплата побольше, и город крупнее. Все в Москву рвутся, а вы наоборот…

– Увы, так сложилась моя жизнь, – трагично вздохнула я. – Понимаете, мама старенькая у меня здесь, в Тарасове, живет. Она одна, кроме меня, никого нет. Вот и пришлось вернуться в Тарасов, без меня ей никак.

– А, вот как, – сухо кивнула головой учитель физики. – Что ж, тогда успехов вам на трудовом поприще. Сложно, конечно, вам придется, новенькие учителя всегда вызывают у учеников недоверие, но, думаю, если у вас есть педагогический талант и опыт, вы справитесь.

– А вы как, долго привыкали? – Я постаралась придать голосу искренний интерес. – Ученики в школе уж очень шумные. Пол-урока дисциплину приходится наводить. Это у меня одной так?

– Смотря какие классы, – пожала плечами Ольга Васильевна. – С одними построже надо, с другими – помягче. Тут индивидуальный подход нужен к каждому ребенку.

– Да, мне говорили, – кивнула я головой. – Секретарь директора Марина рассказывала, что в одиннадцатом «Б», к примеру, учатся… трудные дети. За ними глаз да глаз нужен.

– Правду вам Марина Юрьевна сказала, – Ольга Васильевна сделала акцент на официальном обращении к секретарю. – Одиннадцатый «Б» – очень распущенный класс. Из всех учится один человек.

– Да, это Оля Золотова, верно? – ухватилась я за нужную нить разговора. – Мне Марина Юрьевна, – я выделила отчество интонацией, – велела к ней быть полояльнее, так как физкультуру Оля не любит, у нее с этим проблемы. Но вчера на мой урок она не пришла, я «н» поставила. Хотя Оля на медаль идет, нельзя ей прогуливать!

– У вас она тоже на уроке не была? – уже живее поинтересовалась Ольга Васильевна. – Странно, сегодня у одиннадцатого «Б» физика, спрашиваю – где Золотова? Все молчат, никто не знает. И классный руководитель тоже не понимает, почему медалистка школу прогуливает. Мне сказали, что она и в пятницу с субботой тоже не была! Неужели заболела чем-то серьезным?

– А вы у классной одиннадцатого «Б» интересовались? – спросила я.

Физичка кивнула.

– Да, ведь физика у старшеклассников – один из основных предметов! И знаете, что я узнала? Мама Золотовой сама не знает, где дочь! Это же надо! Хотя в Тарасове сейчас постоянно люди пропадают, вдруг и правда с девочкой что-то случилось? Не похоже на Олю, чтобы она просто так из дома сбежала, не в ее это стиле. Я знаю, что семья у Золотовой неполная, отца у девочки нет. Живут небогато, поступить в университет Оля сможет только