Бойцовская честь - Алексей Макеев

Первое время мы стояли молча, глядя, как наш «Городецкий» танцует в стиле «Опа-опа-опапа!!!». Затем Андрей проговорил:

– А им не холодно? На улице минус десять!

– Знаешь, Полтава, мне кажется, сначала им было холодно, – изрек я, глядя на гуляющих свадьбу. – А сейчас им очень хорошо.

– За молодых! – к нам подскочил толстый красномордый мужик с распахнутой до пупа белой рубашкой (когда я об этом вспоминаю, мне холодно становится). Он протянул нам бутылку водки и рухнул в снег. Вот так вот. Как стоял, так и рухнул.

– Твою дивизию. – Охранник подхватил пьяного мужика и при помощи Алекса потащил в дом. Тем временем мы с Андреем продумывали планы по вытаскиванию нашего водителя из этого вертепа. Сначала Полтавский малодушно предлагал его оставить:

– Ник, давай Мишку завтра заберем… – Он посмотрел на меня с улыбкой и добавил: – Тут ему хорошо! Нельзя трогать человека, которому хорошо!

– Так, разговорчики в строю, – буркнул я, глядя, как охранник с Алексом передают пьяницу на руки более-менее трезвым гостям на свадьбе и те оттаскивают его в дом. Все это сопровождалось долбящим звуком колонок, визгами, улюлюканьем и криками «За молодых!». Дольше ждать было нельзя – наш водила, пританцовывающий с бутылкой водки в руках, время от времени прикладывался к горлышку. Кто провожал перепивших знакомых и друзей, тот знает, какая колоссальная разница между «провожать-поддерживать» и «тащи его, он опять упал». Самое обидное, что не мне-то жаловаться, меня вообще заставили пить до посинения. Ей-богу, алкогольный рай, а не водохранилище.

Так что мы действовали круто. Переглянулись, как герои американских вестернов, кивнули друг другу (мол, братан, я все понимаю) и пошли вызволять нашего загулявшего водителя.

Начиналась последняя стадия операции «Ловец сетей».

Спустя десять минут

Андрей тяжело выдохнул и проговорил:

– Колян! Леха! Подождите! – Он аккуратно положил тело водителя моторашки на снег и заявил: – Я не могу больше его тащить! Он килограммов сто весит!

– А что вызвался тогда? – спросил Леха, недовольно глядя на Полтаву.

– Силы не рассчитал, – признался Андрей. – Я думал, что его легко оттащу.

– И что с Мишкой делать? – спросил я, глядя на пьяного водителя, беззаботно лежащего на снежку.

– Тащить, что, – буркнул Андрей и показал кулак Мишке. – Вроде приличный мужик, у него даже образование высшее юридическое. А так напился. Стоило только отойти…

– Ладно, сейчас оттащим его до моторашки, загрузим, как Коляна. – Алекс хлопнул меня по плечу, напоминая об удачном опыте перевозки «особо опьяненного груза».

– И? – скрестил руки на груди Андрюха.

– Что «и»? Сядем за руль и поедем! – радостно завершил свою речь Леха.

– Это было бы мило, если бы мы знали, как ехать! – кивнул Полтава. – Мишка, – палец уткнулся в блаженное лицо пьяницы, – он знал. Особенно где лед толстый.

– Так следы еще остались! – возмутился Леха. – Что ты из меня идиота делаешь!

– Через полчаса уже темно, как ночью будет, – посмотрел на небо Полтава. – Ты разберешь следы? Я – нет. Тут двадцать моторашек курсирует туда-сюда. Мы проедем до первого пересечения следов, вот и все.

– И что, нам здесь ночевать? – спросил я, глядя на Полтаву. – Надо валить скорее.

– А Петрович?

– Пока нас Петрович хватится, тьма уже будет, – сказал я и только поинтересовался у Андрея: – Ты как, отдохнул? Давай его поволочем, что ли?

– Поволочем? – удивился тот. – Давай поволочем.

– Я себя вообще убийцей чувствую, – признался Алекс и показал на Мишку, которого наши проблемы волновали меньше всего.

– Ладно, бандиты, поволокли нашего танцора, – вздохнул я, хватаясь за рукав.

Мишка оказался очень тяжелым. Мне казалось, что нашим мучениям не будет конца, к счастью, минут через двадцать мучений, во время одной из остановок, Мишка вдруг открыл глаза и пробормотал:

– Че… эээ… вы… тут… там на…

После чего, к нашему удивлению, он стал подниматься. Дальше было легче, Мишка шел хорошо, оставалось только корректировать направление его могучей фигуры, которая все время норовила свернуть в лес. Но это было уж лучше, чем тащить эту фигуру. В конце концов наша тропика вывела нас из чертова леса к моторашке, после чего Мишка весьма элегантно потянулся и уселся за руль. В этот момент я поверил, что все будет хорошо, мы мирно погрузились на наш транспорт, Мишка даже попытался выговорить фразу вроде:

– Это… ну там…

Наверное, он хотел сказать: «Господа, я прошу прощения за произошедшее недоразумение. Поверьте, сию минуту мы отправимся в наше путешествие и доедем до дома. Еще раз примите мои искренние извинения. Михаил».

По крайней мере я надеялся, что он это имеет в виду. На тот момент я еще не знал, как я заблуждался.

Потом мы проехали еще сто метров. Затем моторашка остановилась. Андрей, сидящий за спиной Мишки, повернулся ко мне и недоуменно проговорил:

– По-моему, он храпит.