Форель и Фемида - Найо Марш

— Рыба лежит рядом с телом полковника, — ответил Аллейн. — И вопрос теперь в том, кто ее туда положил.

2

На этот раз наступило долгое, ничем не нарушавшееся молчание.

— Может, он вернулся и взял ее оттуда, — неуверенно предположил Марк.

— Нет, — твердо сказала Роза.

Все повернулись к ней. Лицо Розы еще сохраняло следы слез, голос ее дрожал. После появления Аллейна она почти все время молчала, и он подумал было, что она слишком потрясена, чтобы принимать участие в разговоре.

— Нет? — негромко переспросил он.

— Папа бы так не поступил, — проговорила Роза — Это не в его духе.

— Это правда, — согласилась Китти. — Это на него не похоже.

И она всхлипнула.

— Извините — проговорил Марк. — Я сказал глупость. Конечно, вы правы. На полковника это не похоже.

Роза бросила на Марка один взгляд и этого было достаточно для Аллейна, чтобы разобраться в их взаимоотношениях. «Значит, они любят друг друга, — подумал он. — И если только я не утратил зоркости, его папаша неравнодушен к ее мачехе Теплая компания».

Обратившись к леди Лакландер, он спросил:

— После его ухода вы еще долго оставались там?

— Нет. Мы поговорили минут десять, а потом Морис, как я вам уже говорила, перешел мост и скрылся в ивняке на правом берегу.

— Какой дорогой вы вернулись домой?

— Через рощу, а оттуда — в Нанспардон.

— Вы видели по пути, что происходит в ивняке?

— Разумеется. На полдороге я остановилась отдышаться, посмотрела вниз и увидела Мориса. Он забрасывал удочку.

— Это было около восьми?

— Да.

— Вы, кажется, сказали, что оставили там свои вещи?

— Да.

— Скажите, пожалуйста, кто их оттуда забрал?

— Кто-то из слуг, может быть, лакей Уильям.

— Нет, — вмешался Марк. — Нет, бабушка, их забрал я.

— Ты? — удивилась леди Лакландер. — А что ты там… — Но тут она замолчала. Марк сразу ответил, что после врачебного визита в деревню он отправился в Хаммер поиграть в теннис и оставался там примерно до десяти минут девятого. Домой он возвращался по Речной тропинке и, подойдя к Нижнему мосту, увидел лежащие в беспорядке на пригорке сиденье-трость, табуретку и этюдник. Он отнес их в Нанспардон, как раз когда лакей собирался отправиться за ними. Аллейн спросил Марка, не видел ли он на мосту форели. Марк сказал, что не видел, после чего его бабушка взволнованно воскликнула:

— Как же ты ее не видел, Марк?! Огромная рыбина с открытым ртом — она лежала там, где ее бросил Окки Финн. На мосту, мой мальчик. Ты не мог ее не заметить.

— Рыбы там не было, — ответил Марк. — Извини, бабушка, но, когда я шел домой, ее там не было.

— Миссис Картаретт, — обратился Аллейн к Китти, — вы ведь должны были проходить через Нижний мост через несколько минут после того, как леди Лакландер отправилась домой?

— Верно, — кивнула Китти. — Мы видели, как леди Лакландер входит в рощицу, когда проходили мимо второй метки.

— А сэр Джордж, значит, в свою очередь, пошел домой через ту же рощу, а вы спустились вниз по Речной тропинке?

— Правильно, — мрачно ответила Китти.

— Видели вы эту пресловутую форель на Нижнем мосту?

— Увы, нет.

— Итак, не раньше чем без десяти восемь и не позже чем в десять минут девятого кто-то взял форель и отнес ее в ивняк. Вы все согласны, что полковник Картаретт не мог передумать и не вернулся за рыбой сам? — спросил Аллейн.

Джордж насупился и ответил, что понятия не имеет, а леди Лакландер сказала, что, судя по словам самого полковника Картаретта, его ничто не могло бы заставить даже прикоснуться к этой форели. Аллейн же подумал: «Если уж Картаретт прикоснуться к ней не мог, то тем более он не стал бы заворачивать рыбу в траву, чтобы потом положить ее к себе в корзину, а ведь как раз этим он и был занят в момент убийства».

— Надеюсь, никто не спорит, что это и была пресловутая Старушенция? — спросил Аллейн.

— Никто, — кивнул Марк. — Других таких в Чайне не водится. Это бесспорно.

— Кстати, вы не смотрели в сторону ивняка, когда поднимались по склону холма к роще?

— Что-то не помню. Вряд ли — я тащил на себе бабушкино имущество, и я не…

В эту минуту Китти Картаретт вскрикнула.

Крик был негромким, он оборвался почти сразу. Китти, привстав с дивана, смотрела на что-то за спиной Аллейна. Она зажала рот руками, глаза ее расширились, брови поднялись. Аллейн обратил внимание на ее развитые надбровные дуги.

Все обернулись и посмотрели туда, куда был устремлен взгляд Китти, но увидели только незавешенную дверь на террасу, в стеклах которой отражалась ярко освещенная комната и их испуганные лица.

— Снаружи кто-то есть — прошептала Китти. — Только что в окно заглядывал какой-то мужчина, Джордж!

— Милая, — обратилась к ней леди Лакландер, — это было просто отражение Джорджа. Там никого нет.

— Нет, нет!

— Наверное, это сержант Олифант, — сказал Аллейн. — Мы ведь оставили его снаружи. Фокс!

Фокс уже шел к дверям, но тут в стекле появилась фигура мужчины. Фигура двигалась неуверенно, то приближалась, то удалялась. Китти тихонько ойкнула. Фокс уже взялся за ручку двери, когда снаружи зажегся фонарь сержанта Олифанта и осветил гостя. На смертельно-бледное лицо свисала кисточка ночного колпака. Фокс отворил дверь.

— Прошу извинить меня за непрошенное вторжение, — произнес мистер Данберри-Финн. — Я ищу рыбу.

3

Поведение мистера Финна было загадочным. Казалось, свет в комнате ослепил его. Он сощурился и наморщил нос, что придало ему надменный вид, разительно не соответствовавший его крайней бледности и дрожащим рукам. Финн покосился на Фокса, а потом обвел взглядом остальных.

— Боюсь, что я некстати, — сказал он. — Я и не подозревал… Я, собственно, хотел увидеться… — Его кадык яростно дернулся… — увидеться… — повторил он, — с полковником Картареттом.

И на лице мистера Финна заиграла чрезвычайно странная улыбка.

Китти издала неопределенное восклицание, а леди Лакландер заговорила: «Мой дорогой Октавиус…» Но, оборвав обеих, Аллейн встал на пути мистера Финна.

— Вы сказали, сэр, — обратился к нему Аллейн, — что ищете рыбу?

Мистер Финн ответил:

— Простите, я, кажется, не имел чести… — И всмотрелся в лицо Аллейна. — А может быть, мы и знакомы… — вымолвил он.

Финн, прищурившись, посмотрел на Фокса. Фокс принадлежал к той, редкой ныне, породе детективов, профессию которых можно было определить с первого взгляда: Он был крупным, седовласым мужчиной с блестящими глазами.