Алиби для бультерьера - Наталья Александрова

— А, это ж вы! Здрасте, Артур Васильич! — На этотраз голос сторожа из бдительного стал льстивым и подобострастным. — А явас и не жду! Думал, вы еще в отъезде!

— Да вот, пораньше вернулся… холодильник привез! Непоможешь выгрузить?

— Это завсегда пожалуйста! — Сторож оживился врасчете на вознаграждение.

Они подъехали к директорской даче, сторож выбрался из кабиныи открыл ворота. Анатолий въехал во двор, развернулся и затормозил возлекрыльца.

Он помнил, что Щекотило держал ключ от дачного домика подпервой ступенькой крыльца. Так оно и оказалось, и попасть в дом не составилотруда. Сторож, с виду неказистый, оказался очень сильным, и вдвоем с Анатолиемони сгрузили огромный холодильник с «Газели» и затащили его на веранду.

— Ну вот тут он пускай и постоит, — проговорилАнатолий, отдуваясь и вытаскивая из кармана бумажник, чтобы рассчитаться сосвоим помощником. — Потом уж я приеду и поставлю куда надо…

Распрощавшись с довольным сторожем, он поехал обратно вгород, представляя лицо Щекотило, когда тот обнаружит на собственной даче такойсюрприз, в особенности же когда сторож садоводства напомнит ему, как они вдвоемс ним, Щекотило, затаскивали этот самый холодильник на веранду…

Краденую «Газель» Анатолий бросил возле ближайшей станцииметро и добрался до своего временного убежища на городском транспорте.

Желание принимать ванну у него пропало, и он ограничилсятем, что постоял под горячим душем, чтобы смыть с себя утомление и нервноенапряжение.

После всего пережитого ему очень хотелось выпить, и онпорадовался тому, что в доме не осталось спиртного — иначе очень трудно было быпреодолеть соблазн.

Не успел Анатолий вытереться и одеться, как на столике вприхожей требовательно зазвонил телефон. Поддавшись первому импульсу, Зевакоснял трубку и поднес ее к уху.

— Это ты? Ты куда пропал? Я тебе на мобилузвоню-звоню… — затараторил в трубке раздраженный женский голос. —Думала, ты уехал куда-то, а мне не сказал… это так на тебя похоже!

Анатолий понял, что напрасно снял трубку. Если это звонитприятельница Хруща, вряд ли ему удастся ввести ее в заблуждение, особенно потелефону. Хуже всего было то, что он понятия не имел, как ее зовут и тем более— как ее называет Хрущ. Если же это звонит та самая «она», которую упоминалумерший у него на пороге рыжий мужик, то он свалял еще большего дурака. Рыжийсказал, что «она» дала ему что-то, что он спрятал где-то. Но не успел сказатьгде. И теперь таинственная «она» может это что-то от Анатолия потребовать. А онпонятия не имеет, где это искать, так что будет иметь бледный вид. Нет,все-таки напрасно он снял трубку!

Но сделанного не воротишь, и нужно было как-товыкручиваться. Единственным плюсом положения было то, что незнакомка тараторилабез остановки, так что у него просто не было возможности вставить хоть слово.

Впрочем, не успел он успокоиться, как она замолчала иподозрительно осведомилась:

— Что это ты молчишь? Нечего сказать в свое оправдание?Так совсем неинтересно разговаривать! Скажи хоть что-нибудь, а то я подумаю,что ты ко мне совершенно равнодушен!

Изобразив хриплый, простуженный голос да еще прикрыв трубкуладонью, Анатолий проговорил нарочно грубо:

— Чего надо?

— Как ты со мной разговариваешь? — взвизгнуланезнакомка. — Ты что, не узнал меня? Это же я, Антонина…

— Не помню, — нагло ответил Анатолий.

— Да ты никак больной? — В женском голосе внезапнопослышалось сочувствие. — Голос хриплый, меня не узнаешь… У тебя что,грипп? Так я сейчас приеду… Я буду за тобой ухаживать… привезу лекарства…

— Еще чего! — прохрипел Анатолий. — Сидидома, я уже лекарства принял, сейчас лягу и телефон отключу!

— Все-таки какой-то у тебя странный голос, — настороженнопроговорила его собеседница. — У тебя кто-то есть?

— Да нет у меня никого! — выдохнул Зевако.

— Я знаю, когда ты врешь! У тебя другая женщина, ячувствую! Это кто — Лизка? Ну скажи — Лизка, да? Или Танька Мерлуза?

После того как ассистентка Анфиса Фуфайкина поступила с нимтак вероломно, Анатолий потерял к женщинам всякий интерес. Точнее сказать, оних терпеть не мог. Поэтому сейчас ему захотелось немедленно убить и своюсобеседницу Антонину, а заодно уж и неизвестную Лизку, и Таньку Мерлузу.

— Нет, ты меня не обманешь! Даже не пытайся! Честноеслово? Не смеши меня! У тебя Кристинка! Я видела, как вы с ней переглядывались!Я сейчас же приеду и выцарапаю ее поганые глаза… выдеру ее жидкие волосенки…

«Хоть бы и все вы передрались, только меня оставили бы впокое», — подумал Анатолий.

— Не парься, никого у меня нет. — прохрипелАнатолий. — Если хочешь, можешь приезжать… только у меня всю мордураздуло, буквально как арбуз… вся распухшая и красная… врач сказал, что этовирус такой, очень заразный…

Последняя реплика, кажется, подействовала на собеседницу.Заразиться вирусом, от которого может раздуть физиономию, она явно не хотела ипошла на попятную.

— Ну ладно, ты сам полечись, таблетки принимай!

— Принимаю! — Анатолий для большего правдоподобиязашелся кашлем. — И еще эти… горчичники!

Про горчичники — это, пожалуй, был перебор, но собеседницане обратила внимания.

— Тогда пока, — произнесла онапримирительно. — Я завтра позвоню…

— Угу, — радостно пробурчал Анатолий и повесилтрубку.

Не успел он вытереть испарину, выступившую на лбу во времятрудного разговора, как в дверь квартиры постучали.

Стук был странный — три тихих удара, один громкий и сноватри тихих. Как будто условный код.

— Кто это стучит? — раздраженно пробормоталАнатолий, направляясь к двери. — Как будто звонка на двери нету… Странныекакие люди попадаются!

Он решил ни за что не открывать, сделав вид, что никого нетдома, поэтому приблизился к двери крадучись, совершенно беззвучно, и выглянул вдверной глазок.

На лестничной площадке перед дверью стоял оченьподозрительный тип с коротенькими ножками, огромной головой и выпученными, каку лягушки, глазами.

Правда, Анатолий быстро сообразил, что таким странным делаетгостя увеличительное стекло глазка.

— Валега! — донесся из-за двери приглушенныйголос. — Открой, Валега! Это же я!

«Нашел дурака, — подумал Анатолий. — Ни за что неоткрою! Нет меня дома — и все тут!»

— Я знаю, ты дома! — проговорил незнакомец, какбудто прочитав его мысли. — Я видел, как ты вошел! Открой, Валега! Это жея — Крендель! Ты меня что, не узнал?

В это время с лестничной площадки донесся лязготкрывающегося замка. Анатолий увидел в глазок, что дверь соседней квартирыначинает медленно распахиваться. Ему не хотелось, чтобы соседи застали переддверью квартиры этого подозрительного типа, он торопливо замотал лицо и шеюшарфом, потом открыл свою дверь и быстро втянул гостя в прихожую.