Целуй меня страстно - Микки Спиллейн

— Не стоит зря терять время. Либо вы расскажете мне все сейчас, либо я буду вынужден действовать по-другому. Итак!

— Мистер Хаммер...

— Не надо лишних слов. Слушайте. — меня. Я хочу знать о ваших отношениях с этой девушкой. И ничего больше. Только без фокусов. Вы можете играть в ваши игры с кем угодно, но только не со мной. Я не являюсь представителем закона, но много раз бывало так, что люди мечтали увидеть на моем месте полицейского.

Трудно сказать, о чем он думал. Некоторое время он смотрел в пространство остановившимся взглядом, но потом губы его скривились в усмешке.

— Хорошо, мистер Хаммер. Мне, собственно, нет смысла делать из этого тайну. Я рассказал все полиции и считаю, что эти пустяки не стоит скрывать и от вас... Если вас это так интересует, Берга Тори была моей любовницей. Какое-то время... Я... В общем, я содержал ее.

— Почему?

— Не задавайте глупых вопросов. Если вы знали ее, то должны сами сообразить почему.

— Но в ней не было ничего такого, чего вы не могли бы найти в другой.

— Было, и предостаточно. Что вас еще интересует?

— Почему вы порвали с ней?

— Потому что посчитал это необходимым. Она стала надоедать мне. Я думаю, вы пользуетесь успехом у женщин и, наверное, сами оказывались в подобных ситуациях.

— Вот уж не ожидал, что вы интересовались подробностями моей биографии, Карл — Я полагал, мы говорим серьезно. Я закурил и, затянувшись несколько раз, как бы мимоходом спросил:

— Когда вы связались с мафией, Карл? О, он держался просто великолепно! Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Это случилось довольно давно.

— Так я и думал, — проговорил я, вставая.

Карл опять приподнялся и поставил стакан на стол.

— Это слишком большая тема для такого маленького разговора, мистер Хаммер.

Я обернулся к нему с широкой, радостной улыбкой и почувствовал, что он весь напрягся.

— Я в общем-то приходил не для разговора, Карл. Просто захотелось на вас посмотреть. Когда-нибудь на моих глазах ваше лицо посинеет или станет смертельно бледным, глаза выкатятся, а язык вывалится наружу, и я хотел бы быть тогда уверен, что это именно вы. Задумайтесь, Карл, и вспоминайте об этом почаще, особенно перед сном.

Я повернул ручку и открыл дверь. Оба парня были на месте. Мы обменялись равнодушными взглядами, но их я тоже запомнил.

Когда я вышел из дома, Майкл Фрайди махнула мне рукой, но я сделал вид, что ничего не заметил. Тогда она подошла ко мне сама. Я с трудом смог отвести глаза от ее губ.

— Ну как? Со всеми делами управились? Голос ее звучал шаловливо, как у капризного ребенка, да и глазки она строила тоже как ребенок. Как красивый ребенок.

— Я слышал, что вы его сестра. Это правда?

— Не совсем. Отцы у нас разные...

— Вот как?

— Присоединяйтесь к нашему обществу. Я взглянул на группу за столом, опустошающую бокал за бокалом.

— Нет, благодарю вас, не люблю шумных компаний.

— Я тоже. Давайте уедем отсюда.

Мы не простились ни с кем из присутствующих. Она подхватила меня под руку, и мы направились к выходу, мило болтая о всяких пустяках. Едва мы миновали ворота и подошли к моему новому автомобилю, у края тротуара остановилась еще одна машина. Из нее выскочил парень и, обогнув машину, почтительно распахнул перед кем-то дверцу.

Мне стало любопытно, что может делать здесь конгрессмен Джефри, когда ему в это время положено заседать в Вашингтоне. Но когда я разглядел девушку, которой он помог выйти из машины, я удивился еще больше. Это была Вельда! Она вежливо кивнула и улыбнулась нам.

— Потрясающая женщина, — правда? — выдохнула Майкл Фрайди.

— Да. А кто она?

— Понятия не имею, — ответила Майкл, с остолбенелым видом разглядывая Вельду. — Похоже, новая протеже Боба. Он обожает красивых женщин.

— Тогда непонятно, как он проглядел вас. Она весело рассмеялась:

— Благодарю... Но это не он меня, а скорее, я его проглядела.

— Меня это радует, — усмехнулся я. — А что общего у этого конгрессмена с Карлом? Возможно, Карл и ваш брат, но репутация у него не из блестящих.

— Мой брат, конечно, не самый порядочный человек на свете, — проговорила она, продолжая улыбаться, — но он крупный бизнесмен, а вы, вероятно, знаете, что правительство и большой бизнес действуют рука об руку.

— Гм... тут вы правы. Но что касается бизнеса, которым занимается ваш брат Карл...

На этот раз она нахмурилась непритворно и села в машину, ожидая, пока я займу место за рулем.

— Прежде чем Боба избрали в Конгресс, он был адвокатом Карла. Он представлял его интересы в западных штатах. — Она снова взглянула на меня. — Вам что-то в этом не нравится?

— Откровенно говоря, Майкл, все эти истории дурно пахнут.

Я включил мотор, с минуту прислушивался к его рокоту, потом нажал на педаль и направил машину к центру города. Мы молчали. Я внимательно следил за дорогой, а она смотрела в окно на мелькающие дома. Солнце ярко сияло в небесах, теплое и радостное, и трудно было поверить в то, что этот мир так безнадежно плох.

Я думал о том, что рано или поздно она задаст наконец сокрушительный вопрос — напрямую или обиняком, — и мне придется на него отвечать.

И все же, когда вопрос прозвучал, я немного смутился.

— А что вам все-таки нужно от Карла? — Она говорила спокойно и как-то безразлично.

Я оторвал глаза от дороги и взглянул на нее. Она лениво откинулась на сиденье. Ее влажные, алые, манящие губки, теперь плотно сжатые, готовы были затрепетать при первом же прикосновении.

Я ответил ей так же, как она задала свой вопрос, — напрямую.

— Когда-то у Карла была девушка, но теперь она мертва, и возможно, он замешан в ее убийстве. Ваш деловой братец, вероятно, связан с мафией.

— А вы здесь при чем? — Она, не поднимаясь, повернула голову и взглянула на меня.

— Когда я интересуюсь людьми вроде вашего брата, они, как правило, оставляют этот мир.

— О! — Это все, что я от нее услышал. Она села прямо и отвернулась к окну.

— Хотите я отвезу вас назад?

— Нет.

— Хотите поговорить об этом? Она взяла с сиденья позади меня пачку сигарет. Прикурив две, она всунула одну из них мне в рот.

— Я уже давно ждала чего-то подобного, — проговорила она. — Он долго пытался меня обманывать, но последнее время он уже не заботился о таких мелочах. Я часто думала, когда же это случится. — Она судорожно затянулась и несколько мгновений следила за кольцами дыма, тянувшимися в приоткрытое окошко. — Вы не возражаете, если я немного поплачу?