Дело о разбитом бинокле - Наталия Кузнецова

Немного позже Ромка решил, что рано утром на Птичьем рынке появляться не обязательно, попугаи и до обеда никуда оттуда не денутся, и поэтому поднялся в девять часов. Для воскресного дня и это было рано, но Дик разбудил Лешку, а она — его.

Ромка подарил псу на все про все десять минут, привел его домой и побежал к Славке.

Ромка с Лешкой любили бывать в уютной Славкиной комнате с большим аквариумом, компьютером и огромным плакатом группы «Биттлз» на стене. Обычно они играли, слушали музыку и строили планы на будущее, наблюдая за снующими туда-сюда рыбками. Но сейчас Ромке было не до рыбок и игр.

Усевшись в кресло, он достал свой мобильник, нашел телефонные номера Никитиного отца, продиктованные ему Венечкой, и подсунул их Славке.

— Звони ему ты. Сначала на домашний. Спросишь, приехал ли Николай Никитович. Если приехал, скажешь, что ты от Никиты и хочешь посмотреть его библиотеку. Если он настоящий библиофил, то будет рад твоему приходу. Все коллекционеры любят хвастаться своими сокровищами, ты теперь и сам это знаешь.

— Показать брелоки? — встрепенулся Славка. — У меня уже двадцать девять.

— В другой раз. Давай звони. На тебя вся надежда. Пойдешь к нему один. Мне светиться незачем — может, и за ним придется следить.

Отец Никиты оказался дома. Голос у него был густой и доброжелательный. Славкиному звонку он не удивился — в самом деле был в курсе.

— Я готовлюсь к докладу по истории, и мне хотелось бы посмотреть вашу библиотеку. Можно это сделать? И если можно, то когда? — волнуясь, спросил Славка.

Ромка пихнул его в бок.

— Не «когда», а сегодня! — торопливо зашептал он. — Говори, что горит!

— Хорошо бы сегодня. Мне срочно нужно, — послушно повторил Славка, и Ромка одобрительно кивнул.

— Что ж, приходи сегодня, — согласился банкир. — По будням я и сам занят. Часика в два тебя устроит?

— Устроит, конечно, еще как устроит!

— Ты где живешь?

— На «Рижской».

— Значит, выйдешь на «Маяковской» и пойдешь вверх по Тверской. Потом свернешь налево. Я живу на Второй Тверской-Ямской. — Отец Никиты назвал номер дома и квартиры и добавил: — А обратно тебя мой шофер отвезет, пусть твои родители не волнуются.

— Спасибо, до свидания.

Два друга облегченно вздохнули.

— Дело сделано, теперь не подведи. Жаль, что в два, а не позже, а то б вместе за попугаем съездили, — поднявшись, сказал Ромка. — Придется мне одному туда ехать.

— А тебе приспичило его покупать?

— А когда еще? Пока мама не передумала, и морозов нет. По холоду как его нести? Он же замерзнуть может. А я уже и клетку приготовил, не стоять же ей пустой.

Прежде чем уйти, Ромка подошел к аквариуму. Завидев его тень, шустрые рыбки все, как одна, взметнулись к поверхности в ожидании корма. Ромка нашел глазами попугайчика.

— У меня теперь тоже попугай будет. У тебя — рыбки, а у меня — настоящий. Славка, а ты веришь в успех нашего дела?

— Ну, в общем-то… да, наверное, — не сразу ответил друг.

— Значит, не очень. А ты запомни: если человек берется за дело, в которое сам не верит, то у него никогда ничего не получится. Так что надо верить, понял? Звони сразу, как только вернешься. А я погнал.

— Может быть, все-таки посмотришь мою коллекцию?

— Потом. Не забудь все-все выведать.

Сияя от счастья, Ромка ворвался в дом.

— Вот! — важно и торжественно сказал он и водрузил на стол картонную коробку от светильника с прорезанными по бокам небольшими дырочками. Внутри нее кто-то трепыхался.

— Купил! — воскликнула Лешка.

Вся семья столпилась у стола. Ромка приоткрыл коробку и сунул в нее руку.