Тайна вещих снов - Алексей Биргер

— А почему бы и нет? — откликнулся Петя. Он поглядел на часы. — Рынок еще работает. Давайте двинем туда, не теряя времени!

— Я — за! — вскинул руку Саша. Его поддержали все, кроме Ежика.

— Ну, покажу я вам их палатку, ну и что? — проговорил он. — Думаете, они как миленькие приведут нас туда, где подделывают документы? Как бы самим не вляпаться!..

— Пойми ты, это единственное, что мы можем сейчас сделать! — стала доказывать ему Оса. — И для тебя это еще важнее, чем для нас.

Ежик посмотрел на Осу и долго не отрывал от нее глаз.

— Ну ладно, — произнес он наконец. — Только, разумеется, без Поли.

— Разумеется! — согласились все.

И друзья отправились на оптовый рынок.

— Я вам покажу этих типов, — сказал Ленька на подходе к оптовому рынку. — Но, сами понимаете, не надо пялиться на них во все глаза! Может, даже лучше не кучковаться, а рассыпаться в разные стороны…

— Жаль, у нас всего пять «уоки-токи», — вздохнул Петя. — Как ни крути, а на одного человека не хватит, если мы разойдемся в разные стороны…

— Мы можем пойти не поодиночке, а парами, — предложил Сережа. — Тогда получится даже два аппарата лишних!

Так и решили. Ежик пошел с Осой, Петя с Сашей, а Миша с Сережей. Держась на расстоянии, друзья внимательно следили друг за другом, и прежде всего за Ежиком — ведь это он должен был вывести их к нужному месту.

По пути Ежик остановился поболтать с Семеновной, которая окликнула его, когда он проходил мимо.

— Что это тебя не видно? — спросила добродушная торговка.

— Да так… — Ежик пожал плечами. — У меня теперь все по-другому! — похвастался он. — Я в футбольную школу вернулся!

— Ой, поздравляю! — обрадовалась Семеновна, чутьем поняв, как это важно для мальчика. — А у тебя, оказывается, и отец был футболистом?..

— Откуда вы знаете? — насторожился Ежик.

— Да спрашивали тут про тебя. Где, говорят, сын футболиста Смирнова? Какой такой, говорю, сын футболиста, не знаю такого. Как же так, говорят, не знаешь, если он у тебя дневал и ночевал вместе с младшей сестрой… А, говорю, Ленька-Ежик и Полина! Как же, говорю, дневали и ночевали, только два дня их теперь не видно, и не знаю, куда делись…

Оса незаметно включила «уоки-токи», чтобы всем друзьям было слышно, о чем идет разговор. Быстро оглянувшись, она убедилась, что и Петя с Сашей, и Миша с Сережей внимательно слушают свои аппаратики.

— Кто спрашивал? — выдохнул заметно побледневший Ленька.

— Да какие-то парни, модные такие, в этих пиджаках, которыми все сейчас щеголяют. Знаешь их?

— Вроде представляю… — уклончиво ответил Ленька. — А больше они ничего не хотели?

— Да нет, ничего. Только спросили, где еще тебя можно найти. А я говорю, что если ты им очень нужен, то пускай заходят — появишься ты тут рано или поздно, куда ты денешься… Права, значит, была.

— Да, правы, — хмуро кивнул Ленька. — И все-таки… Если они снова будут про меня спрашивать, не говорите, что нас сегодня видели!

— Вот как? — Семеновна тоже нахмурилась. — Да, мне эти типы не понравились! Но я подумала, нечего мне в твои дела влезать. Если б ты меня предупредил, я бы им ничегошеньки не сказала!

— Вот больше и не говорите, — попросил Ежик. — Они… Словом, у них с батяней какие-то дела, и он их попросил, чтобы меня вернули домой, а я ни за что не вернусь!

— Как же это не вернешься? — забеспокоилась Семеновна. — Нельзя такого!..

— Ничего, мы уже устроились, — подмигнул Ежик.

Семеновна взглянула на Осу.

— Невесту нашел? — хихикнула она. — Хорошая невеста. Только худая слишком, ее бы подкормить…

— Спасибо, но я форму держу, — вставила Оса.

Семеновна расхохоталась.

— Ишь ты, такая кроха, и уже туда же — форму держит!.. Ну, будьте здоровы, детки. И не волнуйтесь: если эти типы еще появятся, я теперь буду молчать в тряпочку.

Ежик попрощался с ней, помахал рукой Аркадию, который играючи нес на могучих плечах огромный ящик с морожеными куриными окорочками, и вместе с Осой двинулся дальше.

— Ну, как тебе это нравится? — спросил он у своей спутницы. — А если они и сейчас на рынке?

— Они ничего не посмеют сделать в такой толчее. И потом мы их заметим первыми — ведь среди взрослых нас почти не видно!

Ежик с сомнением покачал головой.

— Вот, вот здесь… — показал он рукой. — Видишь, в том ряду за площадкой, второй контейнер от конца…

Оса увидела большой бокс, возле которого стояли трое мужиков. В его витрине красовались шампуни, дезодоранты, другая парфюмерия, а также плейеры и магнитофоны. Кажется, была еще какая-то техника — электрические чайники, утюги, — но с расстояния невозможно было толком разглядеть, что за бытовые приборы изображены на белых картонных коробках, составленных одна на другую справа от дверей бокса.

Оса спросила в «уоки-токи»:

— Ребята, вы слышите? Видите?

— Слышим и видим, — отозвался сперва Петин голос, затем Сережин.

— Что будем делать?

— Покрутимся немного, понаблюдаем… — ответил Петя.

Он, видно, хотел еще что-то добавить, но тут его перебил Сережа:

— Ребята, атас! Мы с Мишей видим одного из тех пижонов в пиджаках. Он нас, кажется, тоже заметил и, по-моему, сейчас пытается вспомнить, где он нас видел…

— Быстро сюда! — прошипел Ежик Осе и, схватив девочку за руку, втащил ее в узкий, сантиметров в тридцать, промежуток между двумя боксами.

— Выберемся с другой стороны… — прошептал он. — Предупреди, что встречаемся на троллейбусной остановке!

Оса передала по «уоки-токи» предупреждение Ежика.

Мальчик и девочка протискивались между контейнерами и уже готовы были выскочить с другой стороны, когда Ежик вдруг резко затормозил. Оса хотела спросить, в чем дело, но ее спутник сделал ей знак молчать, а потом указал пальцем…

Из-за контейнера чуть выглядывал край синего пиджака. Владелец модного «прикида» стоял спиной к контейнерам и разговаривал с неизвестным.

Ребята, стоявшие так близко, что можно было бы потрогать этот пиджак, услышали:

— Точно тебе говорю, сынок того «нового русского», на квартире которого мы чуть не засыпались! У меня вообще память на лица хорошая, а тут мы их целый день «пасли»!..

— Случайность! — возразил собеседник.

— Да хорошо бы, кабы так… Может, они с отцом тоже нас видели, и теперь неподалеку от него мусора зыркают — опознает малец кого-нибудь или нет. А папашу не пустили, чтобы лишнего внимания не привлекать…

— И что ты предлагаешь?