Приговоренный - Михаил Еремович Погосов

– Нет, дорога чистая. Здесь, по крайней мере… Много воды, но она вся стекает вниз!

– Понятно! Хорошо! Давайте уточним ваши данные. – Майор подвинул журнал поближе и приготовился писать. По старинке он предпочитал сначала внести все в журнал и лишь потом заполнять таблицу в компьютере. – Как вас зовут? Фамилия, имя, отчество! И сразу – место жительства и возраст!

– Скажите… это обязательно сейчас? – Голос в трубке не понимал, зачем в такой момент что-то записывать. Ее надо просто спасти!

– Мария, это очень важно! Давайте не терять времени! – Симонов энергично напирал на девушку. Она должна понять, что сейчас надо выполнять его требования.

– Хорошо… Королева Мария Николаевна. Живу в Москве, улица Генерала Кузнецова, дом 38, квартира 7. Почти восемнадцать.

Михаил писал быстро и очень точно – старая привычка, сохранившаяся со времени заполнения бланков допросов и протоколов с мест происшествий. Но на числе восемнадцать он снова споткнулся…

– Что – восемнадцать?

– Почти восемнадцать лет… мне.

Майору показалось, что у него на лбу выступили капли пота. Чушь! Что с того, что девушке восемнадцать лет и она оказалась на восемнадцатом километре на горе?!

– Ладно, Мария, давайте вернемся к главному вопросу. Чтобы не замерзнуть и не попасть под удар молнии, вам надо срочно вернуться обратно на турбазу. Это всего три с половиной километра вверх по серпантину. Если поторопитесь, через сорок минут вы будете на месте.

– Я… я не пойду на турбазу!

Михаилу показалось, что девушка была ошарашена полученным предложением.

– Почему?

– Потому что я боюсь его! – Голос Марии задрожал в разы сильнее, как будто она призналась в чем-то очень серьезном.

– Кого? Кого вы боитесь?

– Того, кто поехал туда, наверх! На турбазу!

– Подождите! Кроме вас, там есть кто-то еще? Вы же сказали, на турбазе никого не осталось!

– Да, когда я вернулась на базу… после ссоры… там никого не было. Но потом, когда я спускалась вниз, он проехал мимо!

– Кто? Кто проехал? – Михаил успокаивал себя. «Отлично, значит, она там не одна!»

– Это человек с неприятным лицом! На такой… старой красной машине!

– Марку, марку вы разглядели?

– Марку машины? Да, да… это «Жигули», у дедушки была такая, он называл ее «трешка».

– Когда он проехал мимо?

– Минут двадцать, может, двадцать пять назад… Это из-за него я упала с велосипеда!

Михаил быстро вписывал в журнал подробности – «ВАЗ-2103», красного цвета, замечен на участке дороги Измайловское-Турбаза примерно в 02.25–02.35…

– Он остановился, – майора интересовали подробности, – когда увидел вас?

– Н-нет, просто его машина повернула из-за деревьев и ослепила меня. И я не удержала руль на скользкой дороге. И упала. А он проехал совсем рядом! Медленно! Я даже машину разглядела – у нее сзади разбиты фары…

– Фонари!

– Да, наверное, фонари! Я кричала, я просила остановиться! Но он проехал мимо!

«Наблюдательная! Это хорошо…»

– Может, он вас не заметил?

– Заметил! Конечно, заметил! – Девушка, кажется, была немного возмущена предположением Симонова. – Он так… так разглядывал меня, когда проезжал мимо! Я до сих пор помню его взгляд!

Михаил почти почувствовал отвращение в ее словах и то, как она содрогнулась, вспомнив встречу с незнакомцем.

– Мария, скажите, вам удалось его рассмотреть?

– Да, да! Он… он был в кепке… Такой, из грубой ткани… И плащ на нем темно-серый. И ему лет сорок пять, может, пятьдесят.

– Может, что-то еще? Какая-то особенность, может, шрам?

– Я смотрела ему в глаза, понимаете? Они были такие… такие… страшные глаза! А на лицо… не очень, понимаете?! Но… но я вспомнила! Да, да, да! Он был! Шрам был. На подбородке. Просто я на него не смотрела…

Михаилу показалось, что раскат грома прозвучал у него в голове.

Этот кошмар не мог повториться! Дождливая ночь и человек со шрамом! Откуда он там появился?

Симонов чуть прикрыл глаза и увидел узкую горную дорогу, идущую под уклон. Ряды деревьев и кустарников по обе стороны от заросшей обочины, площадку у бывшей остановки… Все это под струями холодного дождя. Сверкнула молния, и он увидел дрожащую от холода и страха девчушку с тонким неокрепшим голоском, падающую со своего велосипеда набок. И водителя красного авто в кепке с большим козырьком. Его лица почти не видно, он слишком сильно наклонил голову вниз и спрятался под своей маскировкой.

Еще одна короткая вспышка – девушка пытается встать с земли и поднять свой велосипед. Кричит что-то водителю, протягивает руку в его сторону. Но он не тормозит, лишь замедляет ход… И поднимает голову, обернувшись в ее сторону, чтобы получше разглядеть.

В негативном засвете, рожденном молнией и черным лесом, мелькают только его кепка и безобразный шрам от края рта до подбородка.

«Рвали зацепкой на зоне», – вдруг сделал вывод Михаил и ужаснулся от мысли о том, кого звонившая девушка могла встретить в ночных горах.

– Мария, скажите, где сейчас этот автомобиль? Он отправился на турбазу? – стараясь не выдавать волнения, спросил майор.

– Да, тогда… после того, как он не остановился… он поехал наверх. Я поднялась с земли, обернулась и увидела, как машина свернула налево в конце дороги. В сторону турбазы. Но фары за деревьями быстро пропали. Я спустилась немного вниз… и мне показалось… мне показалось, что он развернулся и едет за мной.

– Вы уверены?

– Да, да… я увидела, вернее, почувствовала, что на следующем повороте у меня за спиной мелькнули фары.

– Может, это была молния?

– Нет, нет! Молнии сверху, я к ним уже привыкла! Не молния! Это был свет… другой… с земли! Луч горизонтальный! – Девушка волновалась, но старалась рассуждать аргументированно.

– Хорошо, а потом?

– А потом я повернулась и ничего не увидела! Но все равно… я чувствую… там кто-то был… Есть! И сейчас тоже! И я боюсь!

Голос Марии дрожал очень сильно. Михаил чувствовал, как она боится. И сам испугался за нее…

– Вы уверены, что за вами едет именно та машина?

– Да! Конечно! Ведь наверху никого не было. За мной больше некому ехать!

– Мария! Вы одна, в лесу, посреди грозы… Возможно, вам показалось? Может, сзади никого нет?

Девушка молчала. Михаил замер в ожидании ответа. И проклинал себя – чего он ожидал? Что она развеет все его сомнения и скажет, что все у нее в порядке?! В такой ситуации всегда надо предполагать только худшее! Он же знает это!

– Мария, вы меня слышите?

– Да… Может, мне показалось… Может, там никого нет… Но сейчас я не могу понять, так ли это!