Последний путь под венец - Елена Логунова

Лазарчук оживился:

– Это уже как-то похоже на правду… А кто же ваше непосредственное начальство, мадам?

– Главный редактор нашей телекомпании – Елена Логунова.

– Ага! – Майор щелкнул пальцами, как цыганская плясунья.

– Вы ее знаете? – обрадовалась Круглова.

– Увы, мадам, знаю!

Лазарчук показательно вздохнул и сделал такое печальное и многозначительное лицо – куда там Нострадамусу!

Капитан Морозов воззрился на него с интересом, Настя Круглова – с тревогой.

– Я знаю Елену давно. И должен вам сказать, мадам и месье, – доверительно и скорбно поведал присутствующим майор Нострадамус. – Против названной вами особы любая мирная магия бессильна! В споре с ней помог бы разве что пулемет!

– Тра-та-та-та-та-та-та! – Мобильный телефон капитана Морозова удивительно кстати выдал длинную очередь.

Лазарчук замолчал и тяжко посмотрел на владельца аппарата.

– Вы же сказали поменять звоночек, я и поменял! – оправдался капитан, прикладывая трубку к уху. – Морозов, слушаю!.. Да ладно?!

Он отлепился от трубочки и передал шокирующую новость майору, по-детски изумленно и радостно округляя глаза:

– Сергей Михайлович, а это снова Боря! Он там заметил еще одного! Брать его?

– Брать, брать!

Лазарчук устало вздохнул, окончательно прощаясь с надеждой вернуться в родной дом из неродного сумасшедшего раньше, чем на рассвете, когда закончится время повышенной активности разных адских созданий.

– Всех брать! Для ускорения процесса можно даже оптом…

Ирку я уложила в детской, и утомленная подруга засопела, едва коснувшись щекой подушки. Я тоже улеглась и моментально заснула. Не зря говорят, что сон – это лучшее лекарство! Только принимать его нужно правильно, то есть регулярно и непрерывно – с вечера до утра. А это, к сожалению, не всегда получается.

Сигнализация, которую мой муж поэтично называет «Пожар в зоопарке», сработала в глухой полночный час. Она верещала, как заяц, хохотала, как гиена, кричала выпью и ухала филином. Я узнала эти звуки, метнулась с кровати к окну, выглянула во двор и убедилась, что не ошиблась. Нервно моргала сигнальная лампочка над дверью нашего гаража – красная, как ядерная кнопка. Твердо намереваясь любой ценой воспрепятствовать угону четырехколесного друга нашей семьи, я сунула ноги в тапки, прихватила швабру, забытую в углу прихожей с вечера, и поспешила во двор.

Он был пуст, даже кошки разбежались, но их я, впрочем, и не искала, предполагая увидеть кого-то покрупнее и посильнее: металлическая дверь гаража в районе внутреннего замка была слегка помята. Простенькая, но голосистая сигнализация, поставленная для защиты первого рубежа – гаражных ворот, исправно отреагировала на нахальную попытку отжать замок чем-то вроде ломика.

– Лен, всё в порядке? – встревоженно спросил за спиной знакомый голос.

Ирка не усидела, точнее – не улежала на месте, прибежала за мной следом, даже не потрудившись толком одеться.

Поверх плотного (не иначе – тоже специального, похудательного) белья фасона «дева-воительница» на ней был только мой собственный черный плащ, с весны скучавший на вешалке в прихожей в тоскливой компании пары зонтиков. Как следует выполнить свою роль верхней одежды плащик, по причине разительного несовпадения наших с подружкой размеров, никак не мог. На дородной Ирке он просто-напросто не сходился.

– Пока да, в порядке, но это ненадолго, – ответила я, скользнув тревожным взглядом по темным окнам дома. – Если не выключим сирену, восстанут даже мертвые! Ключи у тебя?

Я протянула руку, ожидая получить колючую связку. Впечатляющие звуковые эффекты «пожара в зоопарке» устранялись элементарным нажатием кнопочки в гараже.

– Ой, – сказала Ирка и часто захлопала ресницами. – А я думала, они у тебя!

– Вот балда!

Я ругнулась и порысила обратно в подъезд.

«Балда» – это в равной степени относилось и к подружке, и ко мне самой. Я ведь в спешке даже не подумала, что мне понадобятся ключики, так и оставила всю связку в двери.

А дверь была закрыта!

Не веря своим глазам, я толкнула ее раз, другой – и в негодовании уставилась на Ирку, которая с мучительным пыхтением и подкупающим упорством допотопного паровоза Черепановых вползала на третий этаж.

– Ее… наверное… сквозняком захлопнуло! – в три приема выдохнула подруга.

От громкой ругани меня удержало только понимание того, что перекрыть своим криком животные вопли сигнализации я все равно не смогу.

– Так! – при взгляде на мое расстроенное лицо, Ирка собралась. – У тебя есть что-нибудь остренькое?

– Маринованные перчики, – машинально ответила я и тут же дико рассвирепела. – Ну, ты нашла время думать о жратве!

– Я не о жратве, я о сигнализации, – не обиделась подруга.

Мы снова понеслись вниз. На ходу Ирка обшарила карманы моего плащика и разочарованно вздохнула:

– Нет, совсем ничего подходящего! Эх, чем бы…

На улице она пытливо огляделась и вырвала у меня из рук швабру:

– А ну-ка, дай!

– Зачем?

Я снова обеспокоенно оглядела окна: на втором этаже одно уже просветлело.

Ой, разбудим мы мировую общественность звериным хором, точно, разбудим!

– А вот зачем!

Подняв мою швабру, как хоругвь, подружка с ускорением двинулась к гаражу. Лампочку она раскокала первым же ударом, а собственно звонок сбила с пятой попытки. Сразу же стало божественно тихо, и я вздохнула с облегчением.

– Хлипкая конструкция! – небрежно пнув упавшую на землю помятую коробочку, горделиво сказала совсем не хлипкая Ирка.

Молниеносная победа над сигнализацией привела ее в хорошее настроение.

– Ну, что? Пойдем ломать дверь? – дева-воительница развернула могучие плечи.

– Уж так сразу и ломать! – воспротивилась я. – Хорошая ведь дверь, почти новая… Кстати, она бронированная, очень прочная, а у тебя ведь травма.

– А еще у меня ключи! – вспомнила Ирка. – Твои запасные – тревожный комплект, он у меня дома лежит. Поедем ко мне?

– Вот так, как есть?

Оглядев сверху вниз себя и снизу вверх – подружку, я решила, что выгляжу почти прилично: на мне, помимо тапочек, была старая мужнина футболка, которую я использую как пижаму.

Супруг у меня двухметровый, так что его майка на мне смотрится как платье. Маленькое черное платье, почти классика. Если не обращать внимания на надпись на спине: «Царь. Просто Царь». Ирка в своем плотном, как кожаная кираса, комбидресе и в развевающемся плаще тоже смотрелась весьма величаво – как крупногабаритная Жанна д’Арк. Что особенно интересно, проявив монаршее пренебрежение к условностям в одежде, мы обе не забыли напялить на дефектные физиономии темные очки! О, это женское тщеславие…