Водолей - Владимир Барабанов

– Я не собираюсь с вами танцевать! Я заберу жену, и мы уйдем из этого балагана!

– Хорошо, Андрей, как скажете! – Владимир не стал спорить. Хоть что-то хорошее. Так, где тут выход?

***

На улице еще светло, но не по-летнему холодно. Под большим бетонным мостом дул ветер.

– Снежана, во что ты влезла?

– Ты не понимаешь! Это очень важные вещи.

– Да, я заметил по пиджаку и часам этого “пастыря”. Сдирает с вас бабки, а вы только и радуетесь! У него и джип имеется, наверное.

– Как ты угадал?

– Даже мне, тупому грузчику, это понятно! Это мошенник. Сейчас таких много, я где-то читал.

– Дорогой, послушай меня, – Снежана нежно взяла его за руку, взгляд – умоляющий, и даже со слезами.

– А не хочу ничего знать! Тебя зазомбировали! Разговор окончен! Ничего не желаю слушать! Не хватало, чтобы еще у меня крыша поехала. В нашей семье кто-то должен быть нормальным!

– Ну хорошо, – согласилась женщина. – Просто прочти вот эту книгу. Пообещай, что прочитаешь.

Низенькая женщина с длинными рудыми кудрями протянула небольшую книжку в мягком переплете. “Четвертое измерение. Закрой глаза и смотри”. Приехали.

– Я не буду это читать.

– Ну тогда я никуда не пойду! – Снежана резко остановилась.

– Слушай, Снежа, ты в своем уме? Ты сама вообще понимаешь, что происходит? Что это за гребаные клоуны?! Психи ненормальные! – затем Андрей продолжил описание всего увиденного нецензурными словами. – Какое четвертое измерение? Что значит, все в мире в изобилии? Почему тогда у меня денег не в изобилии? Почему я работаю грузчиком, заработал себе грыжу? Где тогда мои джипы и часы? Почему люди в Африке голодают? Это же ересь!!!

– Просто люди не умеют правильно молиться, мечтать, визуализировать. Они не любят себя, и пребывают в иллюзии, что пришли на эту землю страдать.

– “Пребывают в иллюзии”! Мать моя женщина! Что за умные слова ты несешь? Точно зазомбировали! Раньше ты так не говорила. Я и слова такого не знаю!

– Ну погоди…

– Нет!!! – он заревел, словно первобытный человек, который давно не ел мясо шерстистого носорога. – Послушай меня, дорогуша! Никакого изобилия нет! Какое нахрен “насытить разум победой”?! Все люди пришли сюда, чтобы страдать! Так написано в Библии! Даже я это знаю, отец так учил. Первородный грех Адама и Евы забыла? Мы все тут страдаем, и будем страдать! Посмотри, что в стране творится! Война! Курс доллара 26! Изобилия нет и не будет! Потому что так сказано в Библии. Лучше пойди в церковь и помолись! В воскресенье я сам отведу тебя к батюшке Савелию! А ты грех распространяешь! Господи, прости ее! Спуталась с чертями! Ты хоть ничего не платила за эти “занятия”?

– Они на благотворительной основе, – всхлипнула Снежана.

– Вот и ладушки. И чтоб больше ноги твоей тут не было! Иначе – развод! Поняла, дура?!

– Ага, – едва выдавила из себя Снежана.

– А эту книженцию я, пожалуй, заберу. Чтобы ты ее не читала, а то совсем свихнешься к чертям собачим! И чтоб дети, не приведи Господи, не нашли ее! Ересь! Ересь!!!

Андрей властно взял супругу за руку и повел к метро.

***

Поздней ночью он лежал на своей кровати, уставившись в потолок. Снежана поплакала в туалете, уснула. Детей уложил, теперь можно хоть немного побыть наедине с собой. Слишком многое произошло, и нервы сдали. Неприятности навалились, как снежный ком. Его хороший товарищ мертв, и мать – убийца. Жена спуталась с шарлатанами и антихристами. Дети, слава Богу, радуют. Отучились, теперь – на каникулах. Скоро отвезет их к теще на дачу в Ирпень.

А еще грела душу мысль о капитане полиции Паше Сирбу. Как хорошо, что есть еще в мире надежные люди! С таким другом Андрей бы в разведку пошел! Не зря Паша стал полицейским. Сразу ведь видно – человек чести!

Спать не хотелось – от стресса мозг “перегорел”. Хотелось водки, но ее не было. И с некоторых пор у Андрея появилось отвращение к водке. Он боялся, что гены матери пробудятся, искалечат жизнь.

Спать не получится, пить он не будет. Чем заняться? Посмотрел на будильник – уже час ночи.

– Эх, была-не-была! – Андрей быстро схватил книгу “Четвертое измерение”. Выбрался на кухню, нащупал выключатель. Сел за стол. И принялся читать…

Часть II. Эволюция

Савелий Кравчук

Возраст: 56 лет

Профессия: священник

Вибрации души: 96 Гц

В одной Восточной стране группу западных туристов привели на старое кладбище. 

Один из туристов удивленно спрашивает гида:

– Почему на надгробиях такие странные надписи? Например: родился в 1500-м году, умер в 1590-м году, жил 5 лет. Или вот рядом: родился в 1650-м, умер в 1683-м, жил 3 года. 

Гид ответил:

– Дело в том, что наши предки вели отсчет жизни не так, как современные люди. Они прекрасно знали, что человек состоит не только из своей физической оболочки, а мир – совсем не такой, каким мы видим его нашими пятью органами чувств. Они утверждали, что только те моменты, когда мы осознаем себя в полной мере и воспринимаем мир во всем его многообразии, мы живем. Такое состояние называется сатори, что означает просветление. А люди, пребывающие в состоянии сатори – просветленные. Предки утверждали, что все остальное время люди не живут, а существуют. Именно это и отражают цифры на надгробиях.

Туристы притихли, а один из них о чем-то подумал и пробормотал: "Получается, я еще и не жил вовсе". 

Притча о смысле жизни

Савелий пребывал в состоянии Сатори не только на утренних и вечерних службах. И даже не во время исповеди прихожан. Даже младенцы, которых он крестил по несколько раз в неделю, не вызывали такого благоговейного состояния. Нет, те минуты, когда священник ухаживал за своим садом возле храма Ярослава Мудрого, играл там с внучкой Ксюшей и наблюдал за воробьями – они стали его Сатори.

Сад начинался сразу за церковью. Две едва заметные тропинки тянулись параллельно друг другу в конец сада, где располагалась беседка и пара деревянных скамеек. Вдоль тропинки – розовые кусты. Среди них у самой земли ютились анютины глазки, а кое-где пестрели календулы. Иногда тропинку пересекала мама-ежиха с маленьким детенышем. Он послушно брел за родительницей, неспешно перебирая крошечными лапками. И каждый раз после обеда, в перерыве между утренней и вечерней службами, к Савелию прибегали пятеро котят. Их мама лениво бродила за пределами сада,