Охота на Президента - Тьерри Маллере

Гуляя вдоль озера, она успела по мобильнику переговорить со многими банкирами и инвесторами. Петр должен с ними встретиться завтра. Устроившись на скамье, она смотрела на горы, отражавшиеся в тихих водах. Здесь было так покойно, а у неё нарастала тревога. Должна быть какая-то связь между Игорем, Петром и убийством Сергея. Неспроста этот мужчина, которого она прежде не видела, появляется на её пути уже во второй раз за короткое время. Последние лучи заходящего солнца погружались в темную гладь озера. Чувство страха, терзающее её в течение нескольких дней, овладело ею с новой силой. Игорь Костакин её раздражал и пугал одновременно. Вернувшись в отель, она надела черный костюм. Достала из мини-бара маленькую бутылочку водки и залпом выпила её. Это поможет ей успокоить нервы на несколько часов.

— Надя, ты помнишь Игоря?

— Какое неожиданное явление. Алалабадская красавица! Какой у тебя отменный вкус, Петя… Я тебе завидую.

Надя холодно посмотрела на Петра. Он улыбался так, будто речь шла о его новой элегантной длинной машине и он счастливый владелец этой престижной прелести.

— Сегодня вы мои гости. — Щелкнув пальцами, Игорь позвал официанта. — Меню, пожалуйста! — крикнул он чуть ли не на весь зал.

— Что желает господин?

— Вина мне и моим гостям. Быстро!

— У господина есть любимые вина?

Игорь почти рванул карту из рук официанта и моментально пробежал глазами колонку цифр.

— Я хочу вот это, — ткнул он в самую дорогую марку. «Сент-Эмильон Шато Шваль-Блан» 1961 года.

Пока официант не спеша накрывал на стол, Игорь и Петя заговорили о бизнесе. Скорее злословили обо всех, с кем имели дело. Присутствие Нади их не смущало. Ее просто не замечали. Пользуясь моментом, она внимательно рассмотрела Игоря. Над воротничком его рубашки виднелся шрам. Кто он? Какие у него с Урабанком и Петром отношения? Почему их пути пересеклись уже два раза за последние дни? Что ему давало такую уверенность в себе? Людей, желающих роскошно проматывать деньги, она видела и прежде. Щегольнуть на людях любил и Петр. Но Костакин — это что-то другое… Его маленькие черные зрачки блестели как глаза змеи.

Сомелье принес бутылку заказанного вина и, прежде чем открыть, показал её черноглазому, самоуверенному красавцу. Потом открыл бутылку и налил чуть-чуть в бокал Игоря. Игорь попробовал и нагло заявил:

— Пахнет пробкой.

Невозмутимый сомелье налил себе того же вина и, причмокнув, пригубил. Потом сделал глоток, подержал вино во рту, проглотил:

— Простите, но вино мне кажется превосходным.

— Если оно вам понравилось, то вы его и пейте. Угостите официантов. А нам принесите другую бутылку. Вашу я оплачу.

Сомелье удалился. Посетители за столиками, наблюдавшие эту сцену, возмущенно переглядывались.

— Этот придурок думает, что я не разбираюсь в вине, — самодовольно пробурчал Игорь.

Петр смотрел на Игоря, как отметила Надя, очень уж с большим расположением, а сейчас и вовсе заискивающим взглядом.

Взяв Надю за руку выше локтя, он сказал ей, что они здесь не только для того, чтобы просто встретиться по-дружески за бутылкой вина, но также и для того, чтобы отметить одно важное событие.

— Да? Какое?

— Урабанк только что приобрел сорок процентов долевого участия в «Polar Oil». Игорь и я только что подписали соглашение.

— Да? Здесь, в Женеве?

— Именно. У Игоря есть трейдинговая компания в Женеве, на паях со швейцарцами. Он уступит нам все вместе по цене, которую я не назову, чтобы не раздражать конкурентов. Мы совершили чудесную сделку, замечательную сделку…

Надя молчала, а Петр добавил:

— Нам нужно шесть месяцев, чтобы организовать выход с этими акциями на биржу. Держатели остальных шестидесяти процентов согласны. С завтрашнего дня тебе предстоит изучить рынок и тестировать клиентов по поводу их возможной заинтересованности нашими акциями.

— «Polar Oil»? Но, Петя, — сказала Надя испуганно, — как ты хочешь выдвинуть на торги эти акции, когда столько ужасов сообщают в каждой финансовой газете об этой нефтяной компании. Ее руководители, по сути, расхитили все её активы. За пять лет в неё не было инвестировано ни копейки. Эти акции будут стоить гораздо меньше всех прочих акций русских компаний с подобными резервами, которые в свою очередь стоят ещё меньше иностранных… Это точно не для нас!

— Сколько? — спросил Игорь.

Надя замолчала. Ее глаза расширились от непонимания.

— Что — сколько?

— По какой цене пойдут эти акции? — уточнил он сухо.

— Акции американской компании вроде «Exxon Mobil» продаются по четырнадцать долларов за баррель. «Лукойл», наряду с «Юкосом», приблизительно по тридцать шесть центов за баррель. Если так дело обстоит с «Лукойлом», можете себе представить, как это будет с «Polar Oil». Цена будет в десять или сто раз меньше!

— Это доказывает только одно, — сказал Петр, — феноменальный оценочный потенциал.

Игорь наклонился к Петру и Наде и сказал, улыбаясь:

— Перестройте структуры предприятия! Инвестируйте! Короче, делайте вашу работу. Не для того ли и служат банки?

— Конечно, — ответил поспешно Петр. — Мы вложим сотни миллионов долларов и займемся маркетингом. Ты увидишь, — сказал он, оборачиваясь к Наде, — что к моменту публичных торгов акции «Polar Oil» будут стоить столько же, сколько акции других русских нефтяных компаний.

— «Polar Oil» никогда не будет стоить дороже, чем сегодня, упрямилась Надя. — Потому что все знают, что деньги с этого предприятия уходят в карман местного губернатора.

Именно в это мгновение мобильник Петра исполнил «God Save the Queen». Мелодия громко срезонировала в зале ресторана.

— Алло, — не понижая голоса, сказал Петр. — Это кто? А, Георгий, вы откуда звоните?

Банкир положил локти на стол, как будто желая сосредоточиться. Он слушал, что ему говорят. Потом сухо ответил:

— Да, но это ваша работа, Георгий. Сделайте все, чтобы выпутаться из этого дерьма.

За соседним столом сидела очень пожилая женщина, вся в жемчугах, она неодобрительно смотрела на метрдотеля. Надя катала пальцами хлебные шарики, избегая сверлящего и полного вожделения взгляда Игоря.

Ульянин спрятал свой мобильник, вытер губы салфеткой и бросил её на стол.

— Ничего серьезного? — спросил Игорь голосом, в котором Наде почудился оттенок угрозы.

— Нет-нет, ничего серьезного… Нужно только кое-что уладить. Ничего серьезного, Игорь, не беспокойся. Все будет в срок. Но этим надо заняться тотчас же. Так будет спокойнее. Пойдем, — сказал он, подхватывая Надю под руку.

— Ты что, хочешь оставить меня ужинать одного? По меньшей мере дай мне насладиться обществом твоего сокровища.