У чужих берегов - Георгий Лосьев

– А другие сельчане?

– Да ведь оно, рыбацкое щастье, кому как... Ну, ловят, конешно... Не без того...

– Уток на займище много? Я ружья захватил.

– Вот уж чего нет – того нет! Какая у нас охота?! По весне ишо птица бывает, а под осень – ни синь пороха! Вся как есть уходит.

– Вон же утки летают?!

– Ну, не без крох... Может, какой десяток и крутится, а стрелишь – раз-два – и вся охота тут.

Я вынул из кармана свой старенький фронтовой бинокль и посмотрел на горизонт. Там кружились табуны уток... Странно... Но вслух я сказал:

– Нет, ничего не видно...

И поспешно сунул бинокль в карман: как бы не попросил посмотреть Адам Иванович. Но он, не обращая на меня внимание, уже шагал через огород к дому...

Потом мы обедали, а под вечер Адам Иванович заявил:

– Вечеряйте без меня... Пойду, потолкую с рыбаками.

И надолго ушел.

Хозяйка поставила на стол жаровню с калеными семечками, домашнего приготовления вишневку.

– Гостите. Не обессудьте.

Игорь проснулся. Я сказал ему:

– Ходил на озеро. Посмотреть...

– Много уток?

– Ни черта нет!

Хозяйка всплеснула руками.

– И что это вы говорите?! На нашем-то озере? Вот уж неправда ваша! Утья у нас – как грязи! Только што стрелять некому... Провиант, вишь, нам сельпо не завозит...

За рюмкой да за семечками разговор становился все душевнее...

Устинья Сергеевна поинтересовалась, почем можно в городе купить домик.

– Мой-то все целит в город перебраться. Деньги собирает...

Я обещал узнать, написать, помочь...

– А чего вам здесь не живется? – вмешался Игорь. – Рыбы полно. Люди хорошие кругом... Эх, меня бы отсюда и палкой не выгнали!..

– Стареет Адам-то... Хоть и молчит, а сама вижу – рыбалка ему уже в тягость... Да не столько много рыбы-то...

– А Адам Иванович хвалит...

– Ну... ить рыбак, а какой рыбак большую рыбу не ловит?

Мы рассмеялись.

– Устинья Сергеевна! Расскажите о привидениях, а?

– К ночи-то оно бы не следовало... Да, ладно уж...

Через час я знал все подробности мистического происшествия. В начале августа рыбаки по обыкновению выехали ставить сети на заходе солнца. Вдруг над камышами медленно, словно вырастая из воды, появилась громадная, саженей двух, фигура в белом саване. Постояв минуту, привидение взмахнуло руками, и по озеру пронесся громоподобный хохот. Хохот перешел не то в стон, не то в вой. Потом вой затих, а видение стало так же медленно, как появилось, опускаться в воду...

Обезумевшие от ужаса рыбаки побросали тычки и ударили веслами восвояси.

Больше приведение не появлялось, но рыбалка кончилась. Мужиков теперь нельзя было выгнать на озеро.

– Народ сказывает, – выплевывая семечковую шелуху, закончила свой рассказ Устинья Сергеевна, – што много лет назад в нашем озере брат брата загубил... Топором по темечку. Девку, вишь, не поделили... Давно дело было. Еще при толстом царе... (Так в деревнях тех лет частенько называли дородного императора Александра Третьего). Мой-то Адам Иваныч знат. Он тутошный. А я понаслышке. Я с другого села взамуж пошла. За двести верст Адам-то меня высмотрел и просватал...

– Что ж его так далеко носило?

– По молодости – ватажничал... Зимой на Чаны неводить ездил. Тамотка и высмотрел меня... Квашина деревня моя родная. Может, слыхали?..

Устинья Сергеевна стряхнула с подола шелуху на пол и взялась за веник.

– Кушайте, гоститесь...

– А раньше видение появлялось? – спросил Игорь.

– Бывало, сказывали... Шабер Степан Коньков баит: было видение в двенадцатом году, поди-ка... Когда расейские к нам переселялись...

– А после? – поинтересовался я. – При советской власти не случалось?

– Нет, не слыхать было.

– Гм... Ну, все же Адам Иванович человек бывалый. Неужто и он боится невесть чего?

– Адам-то? Первой вроде шибко испужался... А после пообвык. Я вам по секрету скажу, как вы есть торговый человек: ставит Адам сетешки... Ставит, но от мужиков таится, потому мир решил – рыбу до водосвятия не ловить! Совсем наладили за попом посылать, однако сельсовет вдыбки встал: нипочем не разрешает председатель-то наш!.. В РИК гумагу послал. Ответ ждет... Мужики ни туды ни сюды, а мой-то – бедовый! Ставит ночью...

С гордостью Устинья Сергеевна добавила:

– Адам Иванович – первый рыбак на всюю округу! Рази ж он утерпит? Ну, извиняйте, мне сходить неподалеку надо. Соседка хворая. Проведать да по дому помочь. Вернусь вскорости, паужнать будем...

Она накинула на плечи цветастый полушалок, и мы остались вдвоем с Игорем. В руках Игоря был неведомо как сюда попавший толстый том журнала «Мир Божий» за 1896 год.

– Есть что-нибудь про привидения? – осведомился я.

– Нет... Я про охоту читаю. Охота на тигра на Амуре. Какой-то Фокин написал.

И снова погрузился в чтение. У меня было время поразмышлять.

Вскоре вернулась хозяйка, и мы поужинали. Устинья Сергеевна стала готовить нам постели.

– Адама-то не ждите... Адам поздно вернется...

Я предложил Игорю прогуляться перед сном.

– Игорь! У меня к тебе просьба: ночуй сегодня на берегу.

– Опять, чтобы комары ели? А вы?

– А мне, дружище, придется спать дома на кровати...

– Это не по-товарищески!

– Да. Но так нужно, Алексеевич. Очень нужно!

– Значит, не спать?

– Спать, но слышать все.

– Ружье можно взять?

– Ни в коем случае! И свой «смит» спрячь дальше, чтобы никто не видал. А ночуй в конце огорода. Там у Адама Ивановича лодки стоят... Пристань...

Я ждал опять стенаний, но Игорь ответил служебно:

– Слушаюсь!

Поздней ночью вернулся Адам Иванович. Я проснулся и вышел в кухню покурить. Адам Иванович ел жареного карася. Не приглашая меня к столу, спросил недовольным тоном:

– Чо это племяшу-то взбрендило ночевать у воды? Добро бы на сеновале, а то у самого комарья!

– Да я отговаривал мальчишку, но разве справишься? Говорит: скоро в армию возьмут. Нужно закаляться... Все время спит на улице.

– Чудак-рыбак! Ну, товарищ заготовитель... Говорил с народом... Всяко убеждал: поедемте, дескать, поставим сети на пробу теперь же. Без водосвятия, значит. Куда там! И слышать не хочут! После попа, говорят. А с попом-то еще неизвестно, как получится. Сельсовет не согласен, а по нынешним временам – они сила!