Снежный киллер - Алексей Макеев

– У господина Абуладзе есть и другая причина желать смерти Лидии Евгеньевны, – добавил Молчанов. – И моей тоже. Помните, я вам рассказывал, что он наделал долгов у Игоря? Теперь все эти долги перешли на Лидию Евгеньевну. Но она о них до последнего времени не знала. Это я ей рассказал. Так что у него есть веские основания желать смерти нам обоим.

– Ну, от долгов до убийства дистанция значительная, – заметил на это Гуров. – И потом, мы еще не знаем точно, что эти следы оставил именно Абуладзе. Хотя проверить эту версию я, конечно, обязан. И я ее проверю.

– Это будет правильно, – заявил Молчанов.

Гуров еще раз оглядел пространство рядом с обрывом. Он искал следы в стороне – хотел понять, откуда пришел владелец ботинок с характерным рисунком. Но найти отпечатки в стороне от обрыва ему никак не удавалось.

– Странно… – заметил он. – Эти следы появляются будто бы ниоткуда. Уже в десяти метрах от обрыва их нет.

– Может, там наст слишком плотный? – предположил Молчанов. – И след не остается?

– Да нет, вот, смотрите, – сыщик продемонстрировал менеджеру собственную ногу; на его глазах он вдавил ее в снег. – Вот, след есть.

– Ну, я не знаю, – пожал плечами Молчанов. – Может, этот человек, который хотел столкнуть камень, подходил к обрыву осторожно, думал о том, чтобы не оставить следов. Или даже заметал их. А потом ему стало уже не до того.

– Да, такое возможно, – согласился Гуров. – Что ж, давайте возвращаться, все, что надо, мы здесь уже видели.

Они двинулись вниз вдоль скоростной трассы. Мимо с шорохом, рассекая снег, то и дело проносились лыжники. Шли долго: вдова двигалась еле-еле. Наконец Гуров не выдержал и, извинившись, покинул новую хозяйку компании и ее управляющего и быстро пошел вниз.

Он направился прямо в пансионат. Теперь ему хотелось увидеть Олега Абуладзе и поговорить с ним. Он предполагал, что ресторатор будет от него прятаться, его придется искать.

Однако Гуров ошибался. Он еще не дошел до пансионата, когда увидел спешившего ему навстречу Олега Абуладзе.

– Я нашел! – закричал он еще издали. – Я его нашел!

– Кого? – спросил Гуров.

– Того человека, которого три дня назад узнал Игорь!

– Что за человек? – с недоумением произнес сыщик.

– Ну, как же вы не помните! – раздраженно воскликнул Абуладзе. – Я вам рассказывал! За день до смерти Игоря мы шли с ним по поселку. И вдруг он сказал: «Смотри, и он здесь!» Я его спросил: «Кто?» Он сказал: «Так, один противный тип. Никогда не думал, что увижу его здесь».

– А дальше что? – спросил Гуров, ожидавший продолжения рассказа.

– Дальше ничего. Мы на эту тему больше не разговаривали. А на следующий день он погиб. Но ведь вы спрашивали, нет ли здесь, в поселке, знакомых Игоря. Я вам тогда сказал, что он кого-то узнал, но я не помню, как этого человека зовут. А сегодня я встретил того человека – и вспомнил. Вспомнил эту встречу и слова Игоря. И понял, что я никак не мог забыть, как этого человека зовут, потому что я этого и не знал – Игорь мне не сказал. Зато в лицо я его запомнил. Могу вам показать.

– Что ж, покажите, – согласился Гуров. – Где он?

– Да вон там, шоу смотрит, – объяснил Абуладзе.

В самом центре поселка был невысокий – метров двадцать, не больше, – пригорок. Перед ним были расположены несколько трамплинов. И там каждый день около полудня проходило шоу: мастера акробатических прыжков показывали свое мастерство публике. В прыжке они делали прямое и обратное сальто, переворачивались винтом, показывали другие фигуры. Это зрелище собирало большую толпу. Вот и сейчас вокруг трамплинов находилось человек сто, не меньше. Абуладзе указал Гурову на человека в яркой желтой куртке, стоявшего с краю толпы. Он оживленно комментировал происходящее, беседуя с девушкой в нарядной шапочке с помпоном.

– Ну, что же, надо познакомиться с этим «противным типом», – сказал Гуров. – Вы пока со мной не идите. Но держитесь рядом – если потребуется оживить память у этого гражданина, напомнить, что его узнал некий Семенов.

Он подошел к человеку в желтой куртке. На вид ему было лет тридцать пять – тридцать восемь. Среднего роста, волосы скорее светлые, особых примет нет.

– Можно вас на минутку? – обратился к нему Гуров.

Человек в куртке обернулся и внимательно посмотрел на сыщика. У его лица была характерная особенность: оно очень быстро меняло свое выражение. Большую часть времени человек дружески улыбался, но неожиданно улыбка исчезала, и лицо принимало презрительное и подозрительное выражение. Вот так произошло и сейчас.

– А в чем дело? – резко спросил незнакомец.

– Я полковник полиции, меня зовут Лев Иванович Гуров, – представился сыщик. – Я провожу расследование в связи с гибелью Игоря Семенова. Скажите, вы знали погибшего?

– Да, конечно! – воскликнул человек в куртке. – Какая трагедия! Такой лыжник! Такой спортсмен! Значит, полиция считает, что он погиб не просто так? Как интересно! Я тоже так думаю!

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил его Гуров.

– Да, конечно! – все с тем же энтузиазмом воскликнул незнакомец. – Сейчас я представлюсь и охотно отвечу на ваши вопросы, помогу, так сказать, следствию. Вот только девушке надо пару слов сказать.

Он шагнул к своей спутнице, которая с недоумением разглядывала Гурова, и что-то сказал ей на ухо. Та сначала возражала, потом неохотно согласилась. Тогда человек в желтой куртке вернулся к Гурову и, взяв его под руку, увлек в сторону от толпы зрителей.

– Разговор у нас, как я понимаю, предстоит не очень короткий, – объяснил он свои действия. – А тут кругом любопытных – хоть отбавляй. Я и сам человек, которому свойственно любопытство, но не люблю, когда кто-то сует нос в мои дела. Однако я не представился. Итак, меня зовут Скрынников Михаил Анатольевич. Можно просто Миша, по-дружески. По профессии я журналист, занимаюсь журналистскими расследованиями и разоблачениями.

– И что же вы, Миша, разоблачаете? – спросил Гуров.

– Все что угодно! – с энтузиазмом воскликнул Скрынников. – Что под руку попадется. Но в основном – всякого рода неприглядные делишки сильных мира сего. Пишу о связанных с ними скандалах. А этих скандалов у жителей Рублевки всегда много.

– То есть, если я правильно понял, вы специализируетесь на разного рода тайнах известных людей. Таким образом, вы – своего рода папарацци. Только те делают скандальные фото, а вы пишете статьи.

– Да, вы поняли все правильно, – подтвердил журналист.

– И сотрудничаете вы, наверно, со многими изданиями?

– О, с очень многими! Я, что называется, фрилансер – то есть свободный человек, не связанный с каким-то конкретным изданием.

– И хорошо платят за такого рода статьи?

– Ну, я не жалуюсь… – пожал плечами Скрынников. – На жизнь хватает.