Сладкий ужас - Марина Серова

— И кулинар, — с гордостью произнесла я и снова заслужила аплодисменты, хотя и не такие продолжительные.

— В таком случае я тоже пойду с тобой к директору, — решительно сказал Леша, допивая кофе.

Я последовала его примеру, и мы вышли с ним из столовой и через несколько переходов и лестничных пролетов, представлявших собой целый лабиринт, оказались перед дверью в директорский кабинет.

Здесь не было ни приемной, ни секретарши, поэтому Леша, набрав в легкие побольше воздуха, деликатно постучался в дверь.

— Войдите, — произнес голос из-за двери.

— Сначала зайду я, — прошептал мне на ухо Леша и исчез за тяжелой дверью.

Через несколько минут он вышел из кабинета с довольной улыбкой.

— Нет проблем, — сказал он и подал мне руку. — Я тебя найду, попозже, а теперь заходи, я сказал, что ты здесь.

Он поправил мою прическу и открыл передо мной дверь кабинета.

— Заходите, — вновь произнес тот же голос, и Леша слегка подтолкнул меня в спину и закрыл за мною дверь.

За столом кабинета, насупившись, сидел мой старый знакомый — «шеф» из города Сочи.

Так мне показалось вначале, но, приглядевшись повнимательнее, я поняла, что ошиблась. Скорее всего это был брат того человека, причем старший. Он был такой же полнокровный, у него были те же черты лица, но на голове, в отличие от брата, он не сохранил ни одного волоса. А у того были целая грива седых кудрявых волос по краям головы, и только темя было лысым.

— Присаживайтесь, — кивнул он мне, и я опустилась на один из удобных стульев у стены.

В руках у него я заметила наши с Полиной паспорта. Ее он отложил в сторону, а мой рассмотрел внимательно, переворачивая страницу за страницей.

Потом снова поглядел на фотографию, сравнил ее с моим лицом и только после этого положил паспорт в сторону.

— Если вы предполагаете, что вас продали в рабство, то это не так, — густым низким голосом проговорил он и замолчал.

Он снова взял паспорт в руки, но, не открывая, положил на место и с минуту ничего не говорил, выстукивая по столу толстыми пальцами затейливый мотив. Наконец откинулся на спинку кресла, поднял на меня воспаленные, красные, как и у брата, глаза и продолжил:

— Меня зовут Эдуард Александрович, прошу… любить и жаловать. У нас не концлагерь и не тюрьма, и никто не будет вас удерживать здесь насильно. Но предприятие у нас секретное, как вы поняли… и, прежде чем расстаться с вами, мы должны заручиться некоторыми гарантиями…

Он снова замолчал. Вообще, он говорил медленно, тщательно обдумывая каждую фразу, с долгими паузами между словами и предложениями.

— Хотя до сих пор не было ни одного случая, чтобы… кто-нибудь захотел от нас… уйти. Все работники нашего предприятия бывшие наркоманы, за исключением двух-трех человек, ну и, разумеется, руководства. Но здесь у нас запрещены не только наркотики, но даже и сигареты.

Он снова забарабанил пальцами по столу, но я не перебивала его, боясь пропустить хотя бы слово.

— Какое-то время у вас не будет допуска в секретные цехи предприятия, хотя цехи, пожалуй, сильно сказано. У нас здесь не завод, а скорее лаборатория…

Это на тот случай, если вы нам не подойдете по каким-либо параметрам, и мы вынуждены будем от вас… избавиться. Иногда мы избавляемся от психически неполноценных сотрудников, а также от «преступного элемента».

Вы наверное успели заметить, что атмосфера у нас доброжелательная, и это устраивает руководство.

Через несколько… дней мы подпишем с вами договор, вам будет начисляться зарплата за вычетом еды… одежды… и так далее…

Меня тут попросили направить вас на кухню…

Он снова замолчал, на этот раз надолго. Было похоже, что он никак не может принять окончательное решение, но в конце концов, видимо, принял и продолжил мысль:

— Через пару дней мы убедимся в ваших кулинарных способностях или в отсутствии таковых, но в любом случае вам придется сдать некоторые анализы, через это проходят у нас все. Что поделаешь — группа риска…

Он вздохнул, налил себе из графина воды и выпил полный стакан.

— Это не значит, что вы все время будете работать на кухне, даже если вы окажетесь замечательным кулинаром. Мы стараемся использовать человека, так сказать… — он помахал рукой в поисках слова, — по максимуму… Поэтому вы пройдете кое-какие тесты, с вами побеседуют мои заместители…

А пока могу вам пожелать хорошо устроиться. Вам уже показали вашу комнату?

— Нет, — ответила я, — вернее, не знаю…

Он с удивлением посмотрел на меня и набрал короткий номер телефона.

— Алле, Зина? Новенькая получила комнату?

В течение нескольких секунд он слушал ответ и одобрительно кивал головой. Повесив трубку, он поднял на меня глаза и улыбнулся.

— Это была санчасть, приемный покой. Сейчас за вами придет Зина и отведет вас в вашу комнату.

На этом он собирался закончить разговор, но передумал и снова попросил меня присесть.

— Вас наверняка интересует, чем мы тут занимаемся. Чтобы вы не спрашивали об этом у кого попало, тем более что вам вряд ли кто… у нас это не принято… Поэтому я в двух словах расскажу вам суть нашей работы. Пока, я думаю, вам этого будет достаточно.

Итак, наша лаборатория…

Если до сих пор я просто не пропускала ни слова, то теперь уже вся превратилась в одно огромное ухо и затаила дыхание.

— …Наша лаборатория занимается научными исследованиями в области фармакологии, конкретнее, биотрансформацией некоторых препаратов в организме человека, если вам это о чем-нибудь говорит. Вы имеете какое-то представление о нефти?

— Мне кажется, имею, — ответила я.

— Напрасно вам так кажется, никто до сих пор не знает, что такое нефть, хотя использовать ее люди стали восемь тысяч лет назад. Причем, заметьте, только недавно им пришла в голову идиотская идея сжигать ее в качестве топлива.

Так вот, нефть на самом деле — сложнейшее природное соединение, точного состава которого не знает и не узнает никто и никогда, потому что нефть из Саудовской Аравии отличается от нефти из Азербайджана, как персик от испражнений, и даже больше, потому что имеет разный химический состав.

Уже в древности люди использовали ее как лекарство от многих болезней, экологически чистое и абсолютно безвредное. А нефть, которая находится под нами, — он показал на пол, — настоящее сокровище. И чем больше мы ее изучали, тем больше открывали в ней удивительных, я бы даже сказал, фантастических свойств. Сравнительно недавно нам удалось обнаружить в ее составе одно сложнейшее химическое соединение, до сих пор не встречавшееся на планете, и которое невозможно воссоздать в лабораторных условиях.

В это время в дверь постучали, и в комнату вошла знакомая мне Зина. Я не смогла скрыть досады при ее появлении, впрочем, как и Эдуард Александрович. Судя по всему, он относился к категории фанатически увлеченных своим делом людей и мог говорить часами на профессиональные темы.