Цель оправдывает средства - Марина Серова

Вряд ли, конечно, но все может быть.

Я даже пистолета не взяла. И передатчик свой в номере оставила. Гром понимает, что я на операции, он не будет беспокоить меня вызовами.

Захватила только свой длинный нож для метания.

У меня одна попытка. Посмотрим, удастся ли…

* * *

Голос диспетчера, изуродованный динамиками репродуктора, едва пробивался сквозь обшарпанные стены заброшенного туалета:

— Самолет, летящий рейсом Москва—Петропавловск, совершит посадку в аэропорту города Петропавловска в двадцать три тридцать…

Черт, слышно как плохо.

— А ну, повтори! — крикнула я в стену.

— Повторяю, — снова бесстрастно заговорила диспетчерша, — самолет, летящий рейсом Москва—Петропавловск, совершит посадку в аэропорту города Петропавловска в двадцать три тридцать…

В двадцать три тридцать… Да, министры не опаздывают.

Пора выбираться отсюда.

Я не без труда отвела в сторону тяжеленный засов и открыла дверь. В зале ожидания толпилось столько народу, что на меня просто никто и не подумал внимание обращать. А зря, между прочим, посмотрели бы, как я замечательно сегодня выгляжу…

Встав немного поодаль, я внимательнейшим образом рассмотрела почти каждого человека в толпе, собравшейся поглазеть на министра.

Журналисты, ну их и невооруженным глазом сразу видно — сумасшедший взгляд, блуждающие глаза, подпрыгивающая походка, отчаянная жестикуляция и еще характерные детали — фотоаппарат или камера через плечо; блокнотик с ручкой в руках.

Ментов тоже спутать с кем-нибудь невозможно. Они же в форме.

Остальные — просто зеваки.

Но не зеваки, журналисты или менты были мне нужны. Мне надо было вычислить агентов государственной безопасности.

По инструкции (я ведь тоже когда-то была агентом государственной безопасности) они должны раствориться в толпе и, не вызывая абсолютно никаких подозрений, выявить среди собравшихся зрителей потенциальных зачинщиков беспорядков, наемных убийц, маньяков и прочих неблагонадежных товарищей.

А выявив — нейтрализовать.

Я напряженно вглядывалась в толпу.

Петропавловск вообще-то небольшой город, так что агентов здесь будет немного… Подождите, подождите, ведь количество агентов можно определить точно — очень просто.

Все города классифицируются, по величине города определяется количество агентов. В наше время было так. Надеюсь, ничего не изменилось.

Сколько жителей в Петропавловске? Я припомнила содержание брошюрки, которую купила, как прилетела в этот город, — на этом же вокзале и покупала.

Я припомнила.

Значит, исходя из этого, в толпе должно находиться всего два агента.

А вот как они выглядят, мужского они или женского пола, под кого замаскировались и вообще маскировались они или нет, все мне предстоит определить как можно быстрее — самолет уже сел, министр со своей свитой скоро здесь появится.

Минут десять я напряженно вглядывалась в каждого человека, кто попадался мне в поле зрения. Не тот, не тот, снова не тот…

Ага! Вот он, голубчик!

Один готов, срисовала я его — колесит по залу, вглядываясь в лица. Молодой еще — сразу видно, одевался небрежно — потрепанную болоньевую куртку и шапочку-петушок взял со склада, нацепил на себя, а вот дорогие позолоченные часы, нелепо сверкающие у него на руке под грязными рукавами куртки, снять позабыл. И брючки приличные тоже не переодел и ботинки начищенные даже не постарался замарать как следует.

Ну, этого особо опасаться не стоит — молодой, зеленый, за мной ему уследить крайне затруднительно будет.

Нужно второго искать.

Второго я высматривала довольно долго. Уже послышались голоса в толпе, вещающие о том, что министр скоро будет, и народ заволновался.

Черт, быстрее нужно! Нельзя мне начинать операцию, пока не убедилась, что, например, вон та старушка с ободранным петушком в корзинке — не переодетый спецагент.

Где он, черт во…

Ну, конечно, как это я его пропустила — вон он у стойки буфетной стоит. Спиной к стойке со стаканом чая в одной руке, а вторую руку, сложив в кулак, подносит то к уху, то ко рту. Незаметно старается.

Этот уже явно поопытнее — одет в спортивный костюм, у ног его спортивная сумка и спортивный же велосипед, сложенный вдвое, бечевками перевязанный, точно как плененная кобылка.

Ни дать ни взять — велосипедист со сборов возвращается. Чаек пьет в буфете.

Этот по залу не рыщет, стоит себе у стойки, повернувшись лицом к толпе, спокойно ее осматривает — и время от времени, встречаясь взглядом с парнем в болоньевой куртке и начищенных ботинках, кивает ему — мол, все в порядке, работай дальше.

И этого агента тоже не слишком следует опасаться — он уже успел проникнуться святой уверенностью, что ничего случиться в этом захолустном городке не может. По лицу его вижу, что уверился.

Так что расклад, как я вижу, неплохой. В мою пользу расклад.

Пора приступать.

Я медленно поковыляла к толпе.

К левой руке у меня были пристегнуты ножны, в которые вложен был нож. Ножны потом тоже выкинуть надо, ни к чему мне с ними светиться.

Слившись с толпой, я достала из кармана заранее приготовленный рулончик скотча.

Быстро обмотала прозрачной клейкой лентой указательный, большой и средний пальцы правой руки — это чтобы отпечатков не оставлять. Перчатки надевать — к общему костюму не подходят, а какие-нибудь варежки драные — в них нож кидать неудобно. Рука сорваться может — и все тогда.

А мне такие проколы не нужны. У меня только один шанс — с первого раза надо попасть.

— Идут! Идут! — услышала я крики где-то впереди.

Милиция тотчас образовала живой коридор. Народ, собственно, и не рвался особо, но, так как желающих увидеть министра воочию было довольно много, задние напирали на передних и образовалась давка.

Я обернулась на «спортсмена» — он так же стоял у стойки буфета и сосредоточенно раскуривал сигарету. Давай, давай, покури…

Молодого агента я не видела… А, нет, вон он мелькнул — по другую сторону живого коридора, образованного ментами.

Это хорошо, что по другую сторону, он всегда у меня перед глазами будет. Правда, и я у него прямо перед глазами буду, но ведь он меня не знает и не подозревает, что эта вот некрасивая синерылая тетенька…

А я выберу момент, когда он отвернется, и…

— Идут!

Я постаралась пробиться поближе к милицейскому ограждению и, получив несколько затрещин от граждан Петропавловска и гостей города, продвинулась только на десяток шагов — дальше уже трудно было.