Бабки из склепа - Марина Серова

Мой монолог прервала трель телефонного звонка. Витька поднял рубку и молча выслушал все, что говорили.

— Хорошо, понял, — и он бросил трубку на рычаг.

— Мне нужно идти, — обратился он к бугаю, вставая с кресла. — Не забудь, сегодня вечером приедет заказчик, я вряд ли успею вернуться к этому времени, так что тебе придется его встретить.

— Встречу, — кивнул бугай.

Упоминание о каком-то заказчике заставило меня похолодеть и вцепиться в стул, на котором сидела.

— За ней, — Витька кивнул в мою сторону, — присмотришь.

Значит, со мной решили поступить так же, как и с Людой Самойловой. Убить, а затем продать труп. Вон и заказчика нашли. Ох, Танечка, и откуда у тебя берутся такие способности вляпываться во всякие истории?

Витька ушел, уводя с собой Пашу. В прихожей захлопнулась дверь, и мы с бугаем остались наедине. Мне его компания не нравилась, но сказать об этом вслух я не решалась. Тихонечко сидела на стуле, делая вид, что меня здесь нет. Однако на бугая это впечатление не произвело.

— Пошли, — скомандовал он.

— Куда? — спросила я, подумав о самом худшем.

— На кухню.

— Не хочу.

Мое мнение, как всегда, никого не интересовало. Со свойственной ему небрежностью бугай поднял меня со стула и поставил на ноги. На кухню я плелась, подталкиваемая в спину. Оказавшись там, бугай по-хозяйски шлепнулся на стул, а я, неловко переминаясь с ноги на ногу, стояла рядом.

— Готовить умеешь?

— Умею, — буркнула я.

— Тогда готовь.

— Я тебе не домработница.

Очередной подзатыльник, и я перестала возражать.

— Макароны любишь? — спросила я, открыв кухонный шкаф и окинув взглядом скудные запасы продовольствия.

Мой вопрос оставили без ответа. Я пожала плечами.

— Можешь не говорить. Потом не жалуйся, что не любишь макароны.

Я поставила на плиту кастрюльку с водой.

— Кажется, к ужину должен прийти кто-то еще? — не оставила я попыток разговорить бугая. Обернувшись, я натолкнулась на его яростный взгляд и поспешила оправдаться: — Я спросила просто так, на тот случай, что ужин можно сделать более торжественным, если придут гости.

«Тем более что этот ужин станет моими поминками», — от этой мысли на глаза навернулись слезы. Я почувствовала, как внутри что-то задрожало, должно быть, нервы не выдержали, и, круто развернувшись, заорала.

— Скажи, а тебе хоть известно, на кого ты работаешь?! Ты знаешь, чем занимаются эти люди? Ты знаешь, что они убивают людей, а затем продают их трупы? Они и со мной решили так поступить. Да?

Бугай смотрел на меня с нескрываемым изумлением, а я орала на него, даже не думая о том, что этот человек вдвое больше и сильнее и ему ничего не стоит убить меня прямо сейчас.

По щекам катились крупные слезы. Я так самозабвенно ревела, что даже не почувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли. Было на все наплевать, даже на то, что этот монстр в человеческом обличье меня может убить.

Теперь-то я понимала, о каком товаре Витька говорил с Исаевым у дверей морга. Товаром они называли людей, которых убивали. Их трупы продавали тем, кто по той или иной причине желал навсегда скрыться из города. И я для них была товаром.

Бугай включил воду, и только тогда я сообразила, что он притащил меня в ванну.

— Не реви, — велел он и заставил нагнуться к умывальнику. От мысли, что меня утешает человек, который через пару часов убьет меня, я заревела еще громче.

Я уворачивалась от рук бугая, пытавшегося меня умыть. Если он хотел меня убить, сейчас был самый подходящий момент, потому что я чуть не захлебнулась водой. Когда он решил, что водных процедур с меня достаточно, то позволил поднять голову. Мои действия опередили мысли. Я еще не успела выпрямиться, а свой кулак уже впечатала в живот бугая. Он взвыл, но скорее от злости, чем от боли. Впрочем, уточнять не было времени, следовало спасать свою жизнь.

Отпихнув бугая в сторону, я бегом бросилась в коридор. До заветной двери оставалась пара прыжков, когда всей своей стокилограммовой тушей бугай навалился на меня и сбил с ног. Мы оба рухнули на пол. Кажется, падая, я задела рукой какую-то полку, и с нее посыпались брошюрки, пепельница и красивая керамическая ваза с искусственными цветами. Последняя благополучно опустилась на голову бугая. Он ойкнул, но меня из рук не выпустил. Не обращая никакого внимания на пинки и удары, которые я щедро ему раздавала, он поднялся, подхватил за шиворот меня, как следует встряхнул и поставил на ноги. Тоскливым взглядом он обвел картину разрушения, которую представляла собой квартира, вздохнул и толкнул меня в спину.

— Иди на кухню.

Я безропотно исполнила приказ и поплелась на кухню, где шлепнулась на табурет возле окна. Опомниться не успела, как бугай выудил из кармана широких спортивных штанов наручники и защелкнул их на моем запястье и на трубе батареи, тем самым разрушив все надежды на побег. От злости я размахнулась свободной рукой и влепила ему звонкую пощечину. Он только усмехнулся.

— Сволочь! — взвыла я.

Бугай развернулся ко мне спиной и вышел из кухни. Уже в коридоре его настигла табуретка, пущенная мной. Она просвистела над тем местом, где была голова, которую он предусмотрительно пригнул, и, ударившись о стену, разлетелась на кусочки по всему коридору.

— Ну ты и зараза, — любезностью на любезность ответил бугай.

— Не расстраивайся, у тебя еще много мебели, — утешила я.

— Я бы тебе башку оторвал, — захлебнулся ненавистью бугай.

— Взаимно.

— Замолчи, — велел бугай и пошел разгребать тот разгром, который мы учинили совместными усилиями. Значит, это его квартира. Иначе зачем ему блюсти здесь порядок? А я в это время тоже занялась делом, пытаясь освободиться от наручников.

— Не старайся, — оповестил меня бугай, вытряхивая в ведро осколки вазы.

От жалости к самой себе я была готова снова разреветься, но подумала и не стала этого делать.

Бугай между тем навел порядок в своей квартире и притопал на кухню. Макароны, которые я успела поставить варить, были уже готовы и, судя по их виду, даже переварились, но бугай не имел ничего против, с удовольствием уплетая их.

— Я хочу курить, — заявила я после долгого молчания.

— Перебьешься, — лаконично ответил мой боевой товарищ.

— А ты всегда такой ласковый и вежливый с девушками? — язвительно спросила я.

— Замолкни! — рявкнул бугай.

Да, красноречием он явно не страдает. Я отвернулась от него и уставилась в окно, выходившее во двор. Бугай доел макароны и, взяв с холодильника какую-то газету, принялся ее изучать. В таком оцепенении мы провели, кажется, пару часов, а то и больше. Бугай ждал заказчика и развлекал себя чтением газет, а я ждала решения своей участи и втайне надеялась на чудо. И оно произошло.