Весь в папу! - Марина Серова

Тьфу. За Кидаловкой, возле переезда, конечно, столпились в длиннющий хвост машины. Обреченные на перекур водилы покорно ожидали поезда.

Я поняла, что его нет давно.

Наконец мимо нас промчался одинокий тепловоз.

— Слава богу! — вырвалось у меня.

Стоящий впереди седой водитель усмехнулся:

— Да они его уже с полчаса туда-обратно гоняют…

И точно. Переезд не открывали. Через три минуты тепловоз гордо проехал в обратную сторону. Я почувствовала холодный приступ ненависти к невинному железному существу.

Ладно. Я достала сигарету. Что мне еще оставалось делать?

Наконец шлагбаум поднялся. Машины, фыркая, медленно потянулись вперед. Я завела мотор и попробовала прорваться. Прямо перед моим носом шлагбаум опять закрыли.

— Черт! — выругалась я, стиснув виски в немом отчаянии. Бороться с судьбой было бессмысленно. Я же не тот счастливчик на мотоцикле, обогнавший всю нашу очередь и безрассудно промчавшийся прямо перед носом злобно фыркающей электрички.

* * *

Он знал, куда она поехала. Он почувствовал это. Пока она делала все так, как ему хотелось. Как он ожидал от нее.

— Так, детка, так… Ты права, детка…

Подъехав к Кидаловке, он заметил длинный хвост машин.

Ладно. Он развернулся. Она никуда от него не денется. Он поехал по другой дороге. Правда, ему пришлось немного вернуться. Ну и что?

Важен не сам момент наслаждения. Куда слаще его ожидание.

* * *

Простояли мы долго. Поэтому планы мои были разрушены. Хорошо, что я догадалась взять ключи от дачи.

Начинало темнеть.

Когда я подъехала наконец к Адымчару, сумерки сгустились. Поход к алексановской даче и мои следопытские изыскания откладывались до утра.

Я поставила машину возле дачи и открыла дверь в дом.

Меня почти оглушила стоящая там тишина. Покой… Я вздохнула. Последнее время мне оставалось только мечтать о нем.

Я плюхнулась в кресло и закрыла глаза. Что ж, во всем нужно искать плюсы. Я неожиданно получила время на размышления. Неслыханная удача…

В кармане лежал мой мешочек с костями. Я достала его и улыбнулась.

Ну, вот, я не одна. У меня даже есть советчики. А это что значит?

А это значит, что до чего-нибудь ты, Иванова, додумаешься!

* * *

Хорошо, когда впереди уйма времени. В моем распоряжении была целая ночь. Я откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Тихонько играл магнитофон. Мне было хорошо. Как будто я вернулась в исходную точку. Назад, в блаженное время, когда я расслабленно предавалась сладкой неге отдыха.

Я улыбнулась. Сейчас дачи пустовали. Даже мои соседи уехали. Соседи… Я вспомнила о ночном приключении Иван Иваныча.

Машина, которую его позвали подтолкнуть. Не та ли это была машина, на которой Маргариту увезли в далекую «Испанию»?

Если это так, то находка Анны Егоровны в грибном местечке обретала зловещие очертания.

Мне стало немножко не по себе. Я не робкого десятка, но отчего-то поежилась. Даже заперла дверь на засов. От одиночества стало неуютно. Я бы не отказалась сейчас от мельниковского общества.

«Никого вокруг, — подумала я тоскливо. — Только я да мои гадальные кости…»

Вспомнив про них, я обрадовалась. Что ж, и они могут помочь мне скрасить одиночество. Да еще и дать добрый совет.

Я достала их из мешочка, украшенного золотыми вензелями. Они смотрели белыми глазками. Я чувствовала их легкую пульсацию. Они были готовы к разговору.

Я уже приготовилась начать свою любимую игру, но меня заставил оглянуться легкий шорох в саду. Я вздрогнула.

— Прекрати, глупая девчонка! — строго сказала я напуганной Танюшке. — Там, помимо тебя, живут ежи, ужи, слоны и куропатки! Масса куда более полезных, чем ты, животных. Так что кончай вздрагивать от звуков. Не могут же они в угоду тебе перестать дышать!

Моя горячая проповедь помогла. Я успокоилась. И все же чувство опасности не спешило покинуть меня. Оно расположилось в груди и чувствовало себя там достаточно вольготно.

Я посмотрела в окно.

— Господи, как красиво! — не удержалась я от счастливого вздоха.

Небо выглядело сказочным. Его синий бархат украшали бриллианты звезд. Я застыла. Мне по-детски хотелось подняться и погулять там, среди еле видных туманностей.

Все это великолепие портила огромная и зловещая белая луна.

Я отвернулась. И опять услышала шорох. Более того, я была готова поклясться, что в кустах мелькнула чья-то быстрая тень.

— Прекрати… — потребовала я, почувствовав, как в душе поднимается холодный страх.

Я захлопнула окно. Почему-то вспомнился Алексанов.

Дрожащими пальцами я бросила кости.

34+4+18.

«Вы в опасности и должны следить за своими действиями более внимательно».

«Предатели, — подумала я. — Вместо того, чтобы успокоить меня, еще больше разжигают страх».

Я кинула опять.

34+4+18.

«Вы в опасности…» и т. д.

Я стиснула кубики изо всех сил. «Пожалуйста, — взмолилась я, — скажите что-нибудь еще. Другое».

Я кинула еще раз.

Как вы думаете, что выпало?

Конечно.

34+4+18.

Меня предупреждали. Там, за окнами, кто-то был. Теперь я это знала.

Я затаила дыхание. Слава богу, моя дача напоминала бункер. Внизу — крепкие железные двери. Проломить их силенок не хватит…

А вот второй этаж…

Второй этаж был уязвимым местечком. Там, прямо на уровне балкона, росла развесистая яблоня. Поднявшись по ней, довольно легко проникнуть внутрь.

Я быстро взбежала наверх. Захлопнула дверь на балкон.

Теперь я чувствовала себя спокойной.

Я достала револьвер и положила его рядом с собой. Залезла в кресло, укуталась в плед и закрыла глаза.

— Спать, — приказала я себе лаконично.

За окном затрещала прогнувшаяся ветка. Я вздрогнула. Осторожно подошла к окну. Отодвинула краешек занавески.

Никого… Значит, это мне почудилось… Почудилось. Ты становишься иногда чересчур мнительной дамой, Татьяна.

Я опять завернулась в плед и закрыла глаза. Спать, Таня… Ага. Сейчас. Кости ведут себя странно. Предупреждают о кошмарах, поджидающих меня в собственном саду. За окнами бродят дикие кабаны, и, наверное, уже заявились живые мертвецы, возглавляемые Фредди Крюгером. А ты, Таня, спи…

В саду послышался шорох. Я вскочила и схватила револьвер. Опять тихо подошла к окну. Двигаться бесшумно меня научили в школе восточных единоборств. Я умела ходить, как пантера.