Встреча от лукавого - Алла Полянская

Я выхожу из спальни и бреду в ванную. Вот черт, мне только полиции сейчас не хватало, тем более что их знакомство со мной закончилось весьма плачевно.

– Я еду на работу, какие у тебя планы?

Ольга словно и не скакала со мной всю ночь по ямам и сомнительным заведениям. Свежая, подтянутая, идеально причесанная и накрашенная, одета с иголочки. Интересно, где она одежду взяла.

– Здесь есть мои шмотки. – Ольга тонко улыбнулась. – Иногда мы с Мироном устраиваем что-то вроде пати с грилем, ехать потом домой мне неохота, вот я и остаюсь ночевать – в той спальне, которую сейчас заняла ты. Ну а утром мне на работу, так что я перевезла сюда кое-какую одежду. Так куда ты?

– Звонили из полиции, велели приехать – ночью арестовали Виктора и свекровь. Ты не звонила в больницу, как там Мирон?

– Лариске звонила. Это моя подруга, жена Семеныча, она врач в том же отделении. Состояние у него стабильное, средней тяжести. Что бы это ни значило сейчас, главное – он выживет. Благодаря тебе.

– Если бы не я, может, он бы там вообще не оказался.

– Не факт. – Ольга окинула меня критичным взглядом. – Приводи себя в порядок, и поехали. Машину Мирона ты взять не можешь, так что я тебя подброшу. На работу доберешься на такси. А может, Фролов тебя подвезет, если не занят. Давай, Лина, быстро! Шагом марш в ванную, а я разогрею еду, впереди длинный день.

Звонок застал меня над кучей шмоток. Понятия не имею, что надеть – я не ношу такой одежды, но сейчас у меня нет другой.

– Привет.

Я знаю, что звонит Матвей, и сердце у меня подпрыгнуло, как мяч.

– Привет.

– Я просто так звоню, спросил у матери твой телефон, ты не против? – Матвей, видимо, тоже не в своей тарелке. – Как дела, чем будешь заниматься?

– Да так… Много чем, вечером разберусь.

– Тоже вариант. – Матвей смеется. – А сейчас что делаешь?

– Пытаюсь решить, что мне надеть.

– Если день будет длинный, надевай что-нибудь привычное.

– Тоже верно.

Я надену то, в чем вчера была в баре, на большее моей фантазии не хватает.

– Я позвоню вечером, можно? – спрашивает он.

– Ага.

– Тогда – удачного дня, Лина.

– Ага, и тебе.

Ну, что я за дура такая. Ведь хотела, чтобы он позвонил, – видит Бог, я ужасно этого хотела, а когда он позвонил, не знаю, что говорить, и горожу всякие глупости.

– Лина, иди завтракать.

Наскоро одевшись, я выхожу из спальни и иду на кухню, откуда пахнет супом – Ольга разогрела вчерашний, – и я понимаю, что голодна.

– Садись, ешь. Мне Фролов только что звонил – встретишься с ним в полиции, он тоже подъедет.

– Почему?

– Что – почему?

– Ну, он же занят, у него, насколько я понимаю, немаленькая должность… зачем он все это делает, ведь он меня совсем не знает?

– Может, затем, что больше некому? – Ольга смотрит на меня, как на тяжелобольную. – Лина, это нормально – помогать другим людям, когда они в беде. Бывают моменты, когда все против тебя и некуда идти, хочется просто послать все к черту и соскочить с этого поезда. Но рядом оказываются люди и не дают тебе утонуть, пропасть не дают. И это нормально, так должно быть, на то мы люди, чтобы друг другу помогать, а не толкать, когда рядом стоящий пошатнулся. А вот нанимать убийцу для жены и невестки – ненормально. Когда я слышу об этих гражданах, что они, дескать, оступились – мне хочется пристрелить такого адвоката, потому что это адвокат самого дьявола. Что значит – оступились? Или он насчет «хорошо» и «плохо» не в курсе? Все в курсе, но всегда кажется, что можно чуть-чуть заступить за черту, никто же не узнает. Один раз, второй – а там уже покатилось, как с горки, и не остановишься, окончательно края потеряв. Это мерзость и подлость, и я это ненавижу. А помогать – нормально, Лина. Это свойственно людям. Но именно людям, а не мразям, понимаешь? К сожалению, мразей много в последнее время развелось, но и в этом есть позитив – начинаешь ценить людей. Наверное, немножко пафосно у меня получилось, но я по-другому не умею о таких материях. До чего мы дошли, если столь очевидные вещи не понимают даже хорошие люди? Как глубоко провалилось наше общество, если выросло поколение людей, которых удивляют обычные, в общем-то, отношения? Это катастрофа, из которой я выхода не вижу. Ладно, двинули, у меня полно работы сегодня, и у тебя день не из легких.

Мы складываем тарелки в посудомоечную машину и выходим. На улице солнечно и холодно, я достаю из сумки шапку – с таким же этническим узором и большим помпоном на макушке. Ольга покосилась, но ничего не сказала. Я возвращаюсь на веранду и кладу в сумку яблоки – впереди целый день, что ж мне, так и сидеть без яблок? Тем более что Мирон разрешил мне их есть.

– Поехали.

Заперев ворота, мы едем по улицам. Мне всегда нравились поселки с частными домами. Здесь есть ощущение земли под ногами и неба над головой, а еще здесь можно выращивать деревья и цветы, и на столбиках заборов сидят кошки, щурясь на солнце.

– Приехали. Смотри, вон Фролов. Надо же, до чего ему скучно на работе, если он с таким остервенением лезет в полицейские дела. – Ольга хихикнула. – Ладно, увидимся в офисе, Лина. Там Мирослав тебя ждет не дождется.

– Дождется.

Ольга кивнула и уехала, а я осталась перед зданием полиции – с сумкой, набитой яблоками. Одно, пожалуй, можно сейчас съесть.

– Привет.

Фролов подошел ко мне и критически прищурился – видимо, мне надо было накраситься.

– Доброе утро. Хотите яблоко?

– Хочу.

Я открываю сумку, предоставив ему выбирать, его брови поднимаются от удивления.

– Солидный запас, с голоду ты не умрешь.

Взяв яблоко, он захрустел и зажмурился.

– Вкусно. Все, идем, Реутов нас со свету сживет – он небось устал и спать хочет, а мы тут яблоками балуемся.

– Всего-то по одному съели. Это полезно.

Я знаю: если возникает неловкость, то самые простые вещи ее изгоняют. Например, люди просят друг у друга закурить или дать огонька, и это их отчего-то настраивает на мирный лад. А мы с Фроловым не курим, зато есть эти прекрасные яблоки, и так приятно похрустеть ими в холодный солнечный день.

– Ходите где-то…

Реутов явно не в духе, но он все равно красив невероятно, и я позволяю себе полюбоваться им.

– Хотите яблоко? – спрашиваю у него.

– Давай.

Я протягиваю ему яблоко, он вгрызается в него белыми крепкими зубами и пододвигает мне папку с бумагами.

– Вот, ознакомься, и будем проводить очную ставку.

– С кем?!