Полупарюр - Галина Павлова

– Какой?

– Простой. Историю города знать надо. Так дореволюционные студенты называли парк возле университета Шевченко.

Мое сердце подпрыгнуло. Как хорошо, что парк сохранился! Я задохнулась от нежности к «Поэту». Жаль, что мы никогда не встретимся. Этика виртуального мира это исключает. Может, я бы влюбилась в него и перестала думать о Денисе? А может, я уже в него влюбилась? Это было бы глупо. Он, вообще, может оказаться в реальном мире женщиной.

– Эй! Поэт, ты такой умный. Кажется, я в тебя влюбилась.

– Приветствую. Очень удобно. Виртуальный секс – самый безопасный в мире!

– Ты знаешь, как смутить девушку. Я люблю тебя платонически.

– Тогда это не считается».

Направляясь к парку N, я вспоминала последнюю беседу с «Поэтом». Почему мне с ним так легко и весело? Как жаль, что с МММ по-другому. Отношение с ним – один сплошной всплеск гормонов и никакого морального удовлетворения. Странно устроен человек. Присутствие Дениса было потрясением для моей нервной системы – его отсутствие вызывало беспокойство и тоску. Нет в жизни совершенства. Значит, нужно ловить минуты удачи и многого от нее не требовать. Я вздохнула.

– Вот и парк, – сообщил Игорь, как будто я сама этого не знала.

Мы начали искать самые старые деревья и методично обследовать каждое, высматривая какие-нибудь щели или дупла. Люди, проходившие по аллеям, с удивлением смотрели на нас. Самые сердобольные интересовались, что мы ищем, и не нужна ли нам помощь? Игорь давился от смеха, а я вежливо отказывалась. Несколько раз подходил милиционер и пытался сообразить, нет ли криминала в наших действиях. Криминала не было, милиционер начинал скучать и вскоре уходил. Самой трудно частью поисков было осмотреть верхний участок ствола и ветвей. Ведь за неполных сто лет они некоторым образом выросли. Для этого я ожидала, когда наступят сумерки и никому не будет видно издалека, как я карабкаюсь на дерево. К сожалению, ничего, никаких следов, меток, опознавательных знаков мне найти не удавалось.

Я слезла с последнего подопытного дерева, прислонилась к стволу и задумалась. Все тело ныло от усталости. Ладони саднили. Непроверенными оставались только корни.

– Так мы ничего не найдем, Сдаюсь.

– Наконец, до тебя это доехало.

– Ты ни минуты не верил, что в этом месте что-то есть, правда?

– Да. Согласись, глупо оставлять драгоценности в восемьсот тысяч долларов, а я не думаю, что тогда они стоили меньше, в дупле дерева.

– Глупо, ты прав. Но я не знаю, где еще искать. А почему ты не высказал своих сомнений до того, как мы пошли позориться в парк? Почему согласился со мной?

– Позорилась только ты. Я просто наблюдал. Скажи честно: а у меня был шанс тебя отговорить?

Вот что значит человек, который знает тебя всю жизнь! Естественно, отговорить меня от чего-либо в случаях, когда я закусывала удила, было невозможно.

– А составил тебе компанию потому, что прогуляться по осеннему парку – мне показалось совсем неплохой идеей. Кроме того, на свежем воздухе думается хорошо. И пока ты занималась физическими упражнениями, я пытался работать головой.

– Ну, удиви.

– Пока нечем, – вздохнул Игорь.

Я не удивилась результату его деятельности, села рядом с Игорем на влажную скамейку и мы вместе загрустили.

Не знаю, какие мысли витали в умной голове Игоря, а я ругала себя за то, что поссорилась с Денисом. Что на меня нашло? Сейчас у нас, наверняка, была бы какая-нибудь другая теория. Моя рука бессознательно нырнула в бездонные недра моей сумки и замерла. Звонить или нет? Выбор за меня сделал сам сотовый телефон. Он зазвонил.

– Катюша? – услышала я тихий голос Ивана Эдуардовича. Мне показалось, что он дрожит. – Катюша. Мне тут кое-что пришло в голову. Не могли бы вы взять письмо и приехать ко мне на выставку?

Yes!

Мы переглянулись. Игорь энтузиазма не проявил – он надеялся на спокойный вечер за учебниками, но согласно кивнул, и мы заторопились в общежитие.

* * *

В темноте осеннего вечера улочка, на которой находилась выставка, выглядела немного симпатичней, чем днем. Во всяком случае, пробоин в асфальте видно не было.

А ободранные стены домов освежали светящиеся окна. Бомжик на своем не очень злачном месте отсутствовал – его рабочий день был окончен. Да и дверь выставки украшала табличка «Закрыто». Игорь постучал, и спустя несколько минут нам открыли. В приглушенном свете коридора лицо Ивана Эдуардовича казалось бледным, в глазах стояло какое-то странное выражение, значения которого я не поняла.

– Принесли? – сдавленным голосом спросил он, одновременно пропуская нас внутрь.

– Угу, – кивнула я и сделала шаг вперед…

…Из странного сероватого тумана медленно, будто на проявляющемся снимке, возникло склоненное надо мной лицо Ивана Эдуардовича. В нос ударил запах мастики. Я вместо шкуры медведя украшала собой пол выставки.

– Катя! Вы живы?

– Не знаю, – шевельнула я губами и попыталась встать с пола. Рядом со мной начинал шевелиться Игорь. Он застонал, открыл глаза и посмотрел на меня.

– У меня «дежа вю». Мне кажется, что со мной это уже было, – его рука потянулась к затылку. – Еще один дубль, и в этом месте у меня в голове будет дыра.

Игорь сел. С его груди свалилась конвалюта с таблетками. Я взяла ее и прочитала надпись: «Анальгин».

– Какой заботливый грабитель. И, кажется, очень вовремя.

Головная боль проснулась во мне вместе с сознанием, поэтому от таблетки анальгина я не отказалась.

– Тебе нужно? – протянула я лекарство Игорю. Он благодарно кивнул и последовал моему примеру. После этого мы хором посмотрели на Ивана Эдуардовича. По всей вероятности наши взгляды не обещали ему ничего хорошего, потому что он как-то съежился и торопливо заговорил.

– Они мне угрожали. Пистолетом.

Игрушечным, наверное. Зачем грабителям настоящий пистолет? Для того, чтобы испугать Ивана Эдуардовича, достаточно было бы пригрозить ему кулаком. Я осмотрелась по сторонам и увидела на полу свою сумку. Ее содержимое рассыпалось рядом. Разумеется, письма исчезли. Кто мог знать о них? Денис?

– Чего они от вас хотели?

– Они думали, что драгоценности у меня.

– И вы…

– Я рассказал, что все поиски напрасны, и мы ничего не нашли. Но они не поверили.

– Вы сами рассказали им о письмах, или этот факт им был уже известен?

– Сам. Я сказал, что мне удалось видеть переписку Островцева с сестрой, и там нет даже намеков на то, где можно этот гарнитур искать.

– Они не поверили.

– Нет.

Денис или нет? Если не он, то почему незнакомые люди так заботливо бросили на наши бездыханные тела таблетки от головной боли? Откуда такой рафинированный альтруизм у грабителей?