Пуля для главы - Алексей Макеев

– И что же это за «занятные граждане», хотелось бы знать? – лихо поддавая газу, поинтересовался Крячко, с трудом сдерживая зевоту.

По словам Александра, еще лет восемь назад на базе местной ячейки к тому времени уже почившей общероссийской левой партии «Набат революции» образовалась полуподпольная группировка, по своему идейному характеру радикального толка, названная ее членами «Народной истиной». В принципе, условно говоря, «истиновцы» ведут себя без каких-либо выкрутасов. Иногда собираются у кого-то на квартире, что-то обсуждают, принимают какие-то решения, иногда ездят к кому-то из своих «единоверцев» обмениваться опытом.

Создателем «Народной истины» считается бывший школьный учитель истории. Человек он образованный и весьма неглупый, по своему характеру ярый приверженец левой идеологии, причем в ее «фундаменталистском» формате. Зовут его Чижевич Вилен Аркадьевич.

Его общественные дела очень нервировали директора школы, где он работал. Тот случайно узнал об «истиновцах» и тут же поставил вопрос ребром: или работа в школе, или организация. Чижевич выбрал второе. Он уволился, организовал сапожную мастерскую, чтобы сводить концы с концами, и с той поры, если и не стал закрыт для внешнего мира, на публике появлялся нечасто.

Он и его соратники лишь два раза в год проводили публичные акции, собираясь у памятника Ленину – первого мая и седьмого ноября. Причем отдельно от других левых и коммунистов, которые в их глазах были отступниками от подлинного марксизма-ленинизма. В своих выступлениях «истиновцы» ратовали за все ту же «мировую революцию». В остальное время их не было видно и слышно.

– Ну, и ты полагаешь, что эта компания может быть причастна к тому, что случилось с Лосевым? – недоверчиво прищурился Гуров.

– Напрямую? – пожал плечами Вольнов. – Скорее всего нет. Но косвенно… Например, из этой среды мог выйти человек, который способен нажать на гашетку. Думаю, что не открою вам Америку, если скажу, что фанатизм в определенной ситуации эквивалентен очень большим деньгам. То, что платный киллер будет выполнять за десятки и сотни тысяч долларов, хорошо сориентированный фанатик выполнит бесплатно. Меня всегда напрягали группировки подобного рода. Я уже не раз замечал: чем тише она живет, тем более громкий «нежданчик» можно от нее заполучить.

Кроме «истиновцев», по словам Александра, в Якорном базируется еще одна группировка, именуемая «Меч небес». Правда, «меченебесники» придерживались идеологии правого, в чем-то даже коричневого оттенка. Появилась эта группировка позже, лет шесть назад, и объединила в себе сторонников построения жестко централизованного, унитарного государства мелкобуржуазного типа. Как былой социализм, так и недавний олигархат девяностых, который во многом и сегодня имеет место быть, члены группировки «Меч небес» отвергают начисто.

«Меченебесники» о себе заявляли почаще. За последние пять лет они несколько раз устраивали несанкционированные, пусть и малочисленные, зато шумные акции на районном рынке, в ходе которых обличали местную власть, потакавшую, по их мнению, торговцам из южных регионов и притеснявшую местных. Правда, погромов и рукоприкладства себе не позволяли, однако обстановку создавали довольно напряженную. Даже приход Лосева и наведение им порядка в рыночной торговле «меченебесников» не остудили.

– Откровенно говоря, я и этих не считаю организаторами покушения при всей их одиозности, – особо отметил Вольнов. – Но «прозвонить» их, думаю, не мешало бы.

– А у этих кто главный? – поинтересовался Станислав.

– Мичман запаса морской пехоты, зовут его Верстовой Валерий Савельевич. Работает начальником охраны на местном заводе по переработке молока, там же и вербует себе кадры. Что интересно, у Чижевича контингент группировки постарше – в основном от сорока до шестидесяти. У Верстового помоложе – от двадцати до сорока. Но это, так сказать, ядро. А так и у тех, и у других есть и доармейская молодежь, и пенсионеры.

– Ну, «Народная истина» – это понятно, а почему – «Меч небес»? – иронично усмехнувшись, спросил Гуров.

– Этот Верстовой большой поклонник истории, но в узком ее прочтении – прежде всего истории славян. Вроде бы он откуда-то узнал про некий «Меч небес», который сокрыт на территории России. Его отковали древние славянские боги и оставили своим потомкам для защиты русских земель. И этот меч явится русам в час испытаний, когда будет поставлен вопрос о самом факте существовании русской земли – быть ей или не быть.

– Впечатляюще! – сдержанно рассмеялся Крячко.

– А на что они живут? Я имею в виду, и «истиновцы», и «меченебесники». Ведь всякая организация требует расходов. У них какие-то взносы или что-то еще?

– Про взносы ничего не слышал, – ответил Александр. – Ими как-то заинтересовались налоговики. Ну, они сослались на частные анонимные пожертвования и использование своих личных средств. Тут к ним не придерешься. Хотя… Да! И те и другие явно не бедствуют. Чижевич ездит на хорошей «Шкоде», Верстовой – на новой «Дэу». Не исключаю даже того, что при всей своей несхожести они питаются из одной и той же кормушки.

«Мерин», проворно пожирая один за другим десятки километров трассы, менее чем за полчаса преодолел путь до Крупянина. Вырулив из-за большой куртины молодых осин, разросшихся справа от дороги, машина покатила в жиденьком утреннем тумане в сторону довольно-таки большого села, которое уже успело проснуться. Из широких ворот в сторону трассы, громко мыча и принюхиваясь к утреннему ветерку, тянулось немногочисленное стадо щупловатых коров.

Свернув с шоссе на дорогу, ведущую к селу, Стас сочувственно отметил:

– Прямо какой-то коровий Бухенвальд на прогулке. Похоже, животина тут содержится на голодном пайке. Ну что, мужики, как и обговаривали, сейчас везу вас в здешнюю контору и сразу же еду в Сорокино? Лева, не забудь в нужный момент отправить мне сигнал.

– Не забуду, не забуду! – усмехнулся Лев и добавил: – Смотри уж, сам там не увлекись какой-нибудь сорокинской красоткой. А то сигнал придет, а тебе будет недосуг.

– Когда такое было? – осторожно прорулив по коровьим лепешкам, чтобы не закидать их ошметками машину, возмущенно парировал Крячко.

– Да совсем недавно, в том же самом Мехико… Или забыл уже? – почти нейтрально, с совершенно серьезным видом обронил Гуров.

– А что там было, в Мехико-то? – заинтересовался Вольнов.

– Как-то раз был случай: звоню Стасу, а он – в трудах нелегких, ведет массово-политическую работу с молодой красивой продавщицей… Пашет и пашет! Пашет и пашет!.. – все так же серьезно, с некоторым даже сочувствием пояснил Гуров.

– Вот ябеда! – укоризненно вздохнул Крячко.

– Счастливчик наш Стас, счастливчик! – с утрированной завистью резюмировал Александр. – Мне такого не светит. Нет, нет, возможности и были, и сейчас есть, поступали даже откровенные предложения, но… У нас с женой «джентльменское соглашение» – друг друга не обманывать. Слово дано – держи!

– Вот и у меня та же самая беда… – Лев выразительно развел руками. – Шаг вправо, а тем более налево – увы, карается как измена семейному очагу. Стас даже не понимает, как я ему завидую…