Работа с риском (сборник) - Андрей Кивинов

– Поздравить конкурентов с наступающим…

Чернаков вернулся в зал, нашел Бушуева, рассказал про атаку на «Максистрой».

– Может, камеры на запись поставить? – предложил Толик. – Хотя бы до Нового года. В проблемных отделах бытовой химии, красок, фейерверков. Если рванет, облегчим работу «старшим братьям» из ФСБ по раскрытию.

– Поставь. Жаль, аппаратуры записывающей маловато… Потом поезжай в «Максистрой», разузнай, что у них.

– Сделаю.

– Только не задерживайся, Харламову одному не справиться…

– Уже лечу.

Две молодые женщины вполголоса сплетничали в метре от Чернакова.

– Мне сказали, торгаши в красную икру добавляют формальдегид.

– Зачем?!

– Чтобы дольше хранилась. Формальдегидом же покойников обрабатывают, чтобы не портились!

– Кошмар!

– А еще фильтруют обычную воду из-под крана, разливают по бутылкам и продают как питьевую. А мы травимся!

– Убила бы… Везде дурят!.. Вы не подскажете, – она обратилась к Чернакову, приняв его за продавца, – вон та елочка за пять тысяч живая или искусственная?

– Искусственная… Но ее надо ставить в воду и поливать.

– Зачем?!

– Иначе иголочки отвалятся… Полная имитация.

Тут же подскочил мужичок в плотницком комбинезоне.

– А где рулетки лежат?

– Возле касс. Но имейте в виду, они все русские…

Через полчаса по выставленным в отделе радиоаппаратуры телевизорам показали сюжет из «Максистроя». Журналисты подсуетились быстро. На экранах мелькали кареты «скорых», милицейские фуражки и папахи. Легко пострадавшие делились впечатлениями о том, как почувствовали едкий запах, головокружение, боль в груди и удушье. Как побежали на улицу, побросав корзины, а их не выпускала охрана… По предварительным данным, пострадали шестьдесят человек… Какой-то серьезный начальник в гражданском авторитетно заявил, что совершено злостное хулиганство (хорошо, не уклонение от уплаты алиментов). Распыленный газ – мирного, не боевого назначения, применяется в легкой промышленности (для производства дезодорантов). Достать его труда не составляет… Руководство магазина неоднократно получало письма с угрозами по электронной почте. Сейчас эта информация проверяется… Не исключены происки конкурентов, рынок строительных товаров переполнен…

«Спасибо за версию», – подумал Чернаков, прикидывая, как будет оправдываться, когда его вызовут в прокуратуру или ФСБ. Он, кстати, тоже не исключал, что к происшествию могут быть причастны большие боссы из «Планеты». «Поздравляем дорогих конкурентов с наступающим Новым годом и желаем хорошей торговли в предпраздничные дни»…

Он обернулся в зал. Многие из покупателей видели сюжет, но не бросались на выход, не кричали от ужаса и даже не возмущались. Потому что привыкли…

Сразу за сюжетом из «Максистроя» пошел блок рекламы. «Вы думаете, он готовится к Олимпийским играм? К экзаменам в институт, к полету на Марс? Нет, он готовится стать спасателем…»

В отличие от Министерства внутренних дел, МЧС денег на пропаганду не жалело. Значит, контора зажиточная.

«…И миллионы микробов умрут!»

Бушуев вернулся через час. Ничего нового по сравнению с репортажем он не выяснил. «Максистрой» оцепили, внутрь никого не пускали. Действительно, в залах, под стеллажами были заложены взрывные устройства с часовым механизмом. Два сработали, два других случайно заметили и успели обезвредить. Правда, газ никакой не бытовой, а самый настоящий боевой. И ужасно вонючий.

– Но не это хреново, Андреич, – подвел черту Бушуев, – они нас подозревают. Реально… Как бы ответку не заслали…

– И ты туда же… Они не идиоты затевать войну, пока не разберутся. Успокойся… Ты связался с «восьмым» отделом по поводу угонов?

– Связался… Толку-то? Тачки по всему городу бомбят, не только у нас. Но они пообещали взять на контроль…

Вечером со стоянки угнали еще две машины. Быстро и качественно. В объектив камер слежения умельцы не попали…

После работы Вячеслав Андреевич подождал Юлю на остановке и отвез домой.

– Ты сможешь отпроситься с работы дней на десять? – спросил он, перед тем как слиться в прощальном поцелуе.

– Вряд ли… Сам видишь, сколько народу, да еще Игорь заболел, старший продавец… А зачем?

– Слышала, что случилось в «Максистрое»?.. Я опасаюсь за тебя…

– Что, и у нас могут?

– Не знаю… Предчувствие нехорошее… Да и вообще что-то непонятное происходит.

– Но ты же защитишь меня…

– Конечно… Надежнее мыла «Сейфгард».

* * *

«В результате нарушения микрофлоры в прямой кишке образуются наросты, затрудняющие выход каловых масс. Обратите внимание на вот эти участки, наиболее подверженные поражению. Гнойнички – первый симптом болезни. Решить эту проблему поможет методика доктора Засра…»

Чернаков щелкнул лентяйкой. Выходной день, время завтрака. Что может быть приятней созерцания на экране прямой кишки в разрезе? Да, в общем-то – ничего. Приятного аппетита, дорогие телезрители.

«Сегодня вечером! Реалити-шоу „Морг-2. Вскрытие“. Старые герои и новые знакомства».

Рейтинги делали либо запредельно дорогие проекты, либо предельно убогие, все остальное терялось в мутном эфирном море. Правда, Вячеслава Андреевича это не волновало, он почти не смотрел телевизор.

Щелчок.

По федеральному каналу шли новости. Мусолили тему вчерашнего происшествия в «Максистрое». «Что это – происки конкурентов, хулиганская выходка или террористический акт, – покажет следствие. Пока дело возбуждено по статье „злостное хулиганство“. Мы будем следить за развитием событий».

Следить проще.

Он выключил телевизор, допил кофе. Бесшумно прошел в спальню, чтобы забрать сумку с хоккейной формой. Сумка ввиду своих габаритов в шкаф и на антресоли не влезала, приходилось хранить ее на полу, рядом с диваном. Когда после игры Чернаков раскладывал мокрую амуницию на просушку, спальня превращалась в газовую камеру. Оставлять форму в машине Вячеслав Андреевич не рисковал. Машину он бросал под окном, пару раз в нее забирались местные тимуровцы и расхищали оставленное барахло. А форма тянула долларов на пятьсот, пускай лучше в спальне благоухает…

На буднях он добирался до «Планеты» за час. Сегодня, в субботу, пробок не было, и через двадцать минут он уже зашел в супермаркет.

За ночь ничего, тьфу-тьфу, не стряслось, кроме потасовки, устроенной пьяным покупателем, посчитавшим, что ему нахамил продавец. С покупателем разобрался кинг-конгообразный охранник Дима Ерофеев по кличке Дегустатор, ранее служивший в специальном отряде быстрого реагирования. Бунтовавшего покупателя Дима усмирил без применения спецсредств. Просто вынес бунтаря из магазина и положил под елочку приходить в себя. Ерофеев, вообще-то, был добродушным парнем, и, как свойственно многим из этой категории людей, – несколько доверчивым. Из семи смертных грехов он выбрал самый безобидный – чревоугодие, но грешил по-черному, агрессивно поглощая все, что жуется и переваривается. Ни один шведский стол в мире не удовлетворил бы его неформатный желудок.