Пожар Саниры - Эд Данилюк

Лучи глаза богини-Небо пробивались через лишённые ещё листьев ветви деревьев. Вершины покачивались, поднимая лёгкий ветерок. Вокруг царили тишина и покой. Вновь невыносимо захотелось закрыть глаза…

– Ещё и спишь!

Юноша вздрогнул. Растерянно огляделся. Та же полянка, тот же тюк в её центре, та же тишина – ничего не изменилось.

– В Лесу! – с нескрываемой злостью говорил Мадара. – Заснуть! Хочешь проснуться уже в чьей-нибудь пасти?

– Я? Заснул? – спросил Санира, собираясь спорить, хотя по сладостному томлению в расслабленном теле понимал – да, заснул.

Потянулся. Протёр глаза. Потом спохватился, что этого делать не стоило – слишком красноречиво.

– Эх, Санира! – покачал головой отец.

Некоторое время они сидели молча. Едва слышно шумел Лес, издалека доносилось приглушённое пение птиц.

– Ну как, стало полегче? Можешь идти?

Тело ломило так, будто по ногам прямо сейчас колотили молотом, а в спину воткнули копьё. Казалось, что с тех пор, как они сели передохнуть, усталость только усилилась. О том, чтобы подняться и идти, а тем более тащить груз, не могло быть и речи…

Рарара вдруг сорвался с места и стрелой метнулся к краю полянки. Замер там в угрожающей позе. Его зубы оскалились, из пасти вырвалось глухое рычание.

Мадара в одно мгновение схватил копьё и перевалился на колени, готовый к бою. Санира, напрочь забыв об усталости, быстро поднялся, скользнув спиной по дереву. Взгляд его лихорадочно забегал по чаще.

В зарослях перед Рарарой что-то шевельнулось.

Юноша немного сдвинулся, чтобы лучше видеть, и тут же удивлённо заморгал. Глаза его расширились, дыхание перехватило.

Из кустов вышла Варами. Она была вооружена, но угрожающей не выглядела.

– А она тут что делает? – настороженно спросил Мадара.

Санира замялся. Потом, заикаясь, сбивчиво произнёс:

– Ты иди… Я передохну и сам… э-э-э… всё притащу. Буду сразу за тобой. Иди! – он почувствовал, как его лицо заливает горячая волна.

Мадара бросил на сына взгляд и опустил копьё.

– Понятно… – протянул он. – Кто бы мог подумать! Лесная… А ты не боишься? Дикари непредсказуемы!

Санира пристыжённо молчал.

– И когда ты успел с ней познакомиться?

– Ну, ты помнишь, мы осенью собирали грибы на зиму… – Санира смущался всё больше. – И… вот…

– Пусть она хоть до опушки тебя доведёт! Она-то точно в Лесу не пропадёт. Не то что ты!

Санира, всё так же глядя в землю, кивнул. Не спорить же!

Мужчина, крякнув, с видимым усилием взвалил на себя тюк, но, когда обернулся, снова выглядел подтянутым, будто шёл налегке.

– Тут до края Леса совсем недалеко, – пробормотал он. – Так что догоняй! – И двинулся в чащу.

– Слушай! – поспешно проговорил Санира.

Мадара обернулся.

– Не рассказывай никому, ладно?

Отец улыбнулся и скрылся среди ветвей. Рарара, напоследок зарычав на Варами, побежал следом. Некоторое время раздавался треск сучьев. Звук затихал, и когда он стал едва различим, Санира повернулся к девушке.

И от неожиданности отшатнулся.

Она стояла уже совсем близко, рядом, их одежда даже соприкасалась. Настолько бесшумно умели двигаться только лесные.

Говорить что-либо было бесполезно – Варами не знала языка…

Санира заглянул в её глаза, она, слегка наклонившись – в его, и оба замерли, не шевелясь.

Богини радости, желания, неизведанного заметались над их головами, растекаясь повсюду и в то же время собираясь в плотные струи, пронизывающие насквозь. Затихли гомон птиц и шум ветра в вершинах деревьев. Неслышимое пение богинь, их сияние – не звуки и не свет, а нечто прекрасное и неуловимое – коснулось ушей и глаз, закрутилось, забурлило, унося в иные миры. Плотный узел завязался в животе. Сердце застучало, стремясь вырваться на свободу. Пальцы задрожали. От губ разлилось странное тепло – не иначе счастье, то самое, которое нельзя описать, но которое всегда узнаешь, едва оно окажется рядом…

Где-то в ветвях громко заверещала птица, и юноша, будто очнувшись, вернулся на лесную поляну. Он целовал Варами. Их губы касались друг друга, мягко, нежно, едва ощутимо, и девушка трепетала, прижимаясь к нему, и он трепетал, прижимаясь к ней.

Санира притянул Варами к себе ещё сильнее, сжал в руках. Стройная, будто деревце, тонкая, словно хворостинка, гибкая, как змея, лёгкая, что облачко в небе, девушка вдруг ослабла в его объятиях. Санира целовал её не отрываясь, не в силах утихомирить бурю в груди. Ветерок, спутывая, играл их волосами – его чёрными, будто ночное небо, её светлыми, будто солнечный луч.

Варами прервала поцелуй, чтобы бросить на землю мешавшее ей копьё. Посмотрела на Саниру, и тот снова потянулся к ней…

Резкий рык раздался позади.

Юноша, вздрогнув всем телом, отпрянул.

Рядом стоял какой-то зверь.

Медведь!

Сердце дало болезненный удар и замерло.

Варами быстро-быстро заговорила. Вид у неё был испуганный и виноватый, но говорила она уверенно.

Сквозь пелену страсти, всё ещё застилавшую глаза, но уже охваченный паническим страхом, Санира таращился на чудовище, стоявшее рядом с ними. Нет, не медведь. Шкуры и меха, глина, сажа, светлые глаза, светлая кожа, светлые волосы из-под шапки – это был тот самый лесной, который пропустил их в деревню.

Мужик вновь зарычал. Не на юношу – на Варами. Она что-то трещала ему в ответ.

Лесной схватил своей лапищей девушку, на её лице появилась гримаса боли, но странный разговор не прекратился ни на мгновение.

Санира бросился было Варами на помощь и тут же оказался на земле. Удар, не слишком сильный, пришёлся в глаз. Окружающий Лес закачался, из носа закапала кровь.

Юноша попытался вскочить, но вновь оказался на спине. А лесной будто и не шевельнулся.

Тут только, глядя на спорящих, Санира осознал, что Варами и мужчина схожи. Нет, не тем сходством, которое объединяет людей одного селения. Одни и те же черты, выражения лиц, жесты, будто отражающиеся друг в друге. Они были похожи, как…

Стало понятно, почему Варами ведёт себя с этим лесным столь уверенно. Конечно! Это её брат!

Взгляд Саниры упал на жердь, оставшуюся после того, как отец унёс тюк с мясом. Вывернувшись ужом, юноша схватил её и попытался нанести удар сбоку, по ногам мужчины.

Непонятно как, но жердь оказалась у лесного. Он перехватил её двумя руками и навис над Санирой, будто собирался проткнуть его насквозь, как рыбёшку. Замер, злобно сверкая глазами.

Варами испуганно закричала и повисла на его плечах. Тот даже не покачнулся. А жердь всё так же целилась юноше в живот.