Требуется няня - Алина НеКабаева

Взгляд зацепился за тумбочку, а на ней…о, счастье! Бутылка минералки и пара таблеток от похмелья. Залпом опустошив почти полулитровую ёмкость, кое-как сползла с кровати. Шатаясь, как матрос на палубе в шторм, ввалилась в ванную комнату.

Через некоторое время, проведённое попеременно у туалета и ванны, я была в более-менее нормальном состоянии, и ещё очень хотелось переодеться. Безразмерная футболка тощей Катьки на мне практически трещала по швам и причиняла дикое неудобство.

Комната, моя комната… Голова уже не так сильно болела, как в момент своего пробуждения и я смогла оценить масштабы учинённого погрома. Сломано было практически всё! Что не ломалось — разорвано на клочки. Что не разорвалось — безвозвратно испорчено. Стёкла на окнах треснули, видимо, в них кидали чем-то очень тяжёлым. Даже зеркало — и то побито! Не побоялась же семи лет несчастий…

А моя бедная ванная?! Что с ней сделали! Все шампуни, крема, бальзамы и гели для душа — всё вылито, густо размазано по ванной комнате… Полотенцам не удалось избежать участи моей одежды — густо измазаны гелями и зубной пастой… Маленькое зеркало тоже разбито, осколки мирно покоятся в раковине… Схватившись за сердце, побежала к маленькому комоду у дверей.

«Ф-фух! Цел!» — облегчённо выдохнула я, трепетно прижимая к сердцу небольшую, но очень важную книжечку в красной обложке. Не хватало ещё, паспорта лишиться… Документ лежал в самом дальнем углу нижнего ящика под ворохом мелочёвки, и видимо, только поэтому не попался на глаза невменяемой женщине.

Окинув разгромленную комнату, направилась к Егору Егоровичу — требовать сатисфакции…

— Доброе утро! — поздоровалась я, заглянув в комнату начальника.

— Доброе, доброе, — усмехнулся Егор Егорович, окинув меня взглядом, — а ты нормально выглядишь…после вчерашних событий…

— Угу, веселенько прошёл вечерок, — пробормотала себе под нос.

— Ты проходи, садись… — махнул рукой в сторону дивана, — Чай, кофе… виски… поцелуй?..

«Уууу… Значит, это был не сон…» — как же стыдно!

— Простите за мою выходку, я не… не совсем понимаю… почему это сделала… — пристыжено бормотала я, пытаясь подобрать нужные слова.

— Брось, я не обижаюсь и не сержусь. Это было… забавно… — рассмеялся босс.

«Ааа!!! Забавно?! Ему было забавно!» — мысленно стонала я, спрятав лицо в ладонях.

— Ладно, забыли. Так, чего ты хотела? Пришла пожелать доброго утра или получить поцелуй? — всё же подколол Егор. Я обиженно вскинулась, а шеф, рассмеявшись, поднял руки вверх, — Прости, прости, больше не буду!

— Так, что случилось? — всё ещё посмеиваясь, спросил он.

— Видели мою комнату? — Егор Егорович утвердительно кивнул, — А что стало с моей одеждой? — вспомнив о своём желании разобраться, и заводясь, спросила я.

— Да… Я очень сожалею о поступке, совершённом Анджеллой. И прошу у тебя прощения за то, что тебе пришлось пережить, — покаянно говорил Егор, а у меня в душе медленно поднималось возмущение.

— И что? Это всё?! Достаточно сказать «прости», и я сразу обо всём забыла?! — закричала я, вскочив с дивана и, принялась шагать из угла в угол.

— Я требую разорвать наш договор и возместить ущерб! — ткнув в его сторону пальцем, замерла напротив него и, скрестив на груди руки, уточнила:

— Морального, в том числе!

— Ну, это я и сам хотел предложить. Всё же ты пострадала по моей вине, — спокойно ответил Егор. — Назови сумму, в которую ты оцениваешь своё имущество, и я добавлю половину сверх того, что ты назовёшь…

Возмущение схлынуло, а я ощутила себя неуравновешенным подростком или какой-нибудь климактеричкой… Но всё же оставался один момент, на который я так и не получила желаемого ответа.

— Что с нашим договором? Мы расторгаем контракт?

— Как я уже сказал — нет. И говорил, почему нет, — оборвал меня, уже готовую возмутиться произволом.

«Ты нужна мне…» — эхом пролетели его вчерашние слова, после которых я так по-дурацки опозорилась. Я даже немного покраснела от смущения.

— Вижу, вспомнила, — усмешка, — и, да, можешь перечитать договор и, где-то в конце соглашения, ты заметишь особые условия: «Контракт бессрочный и расторгается только по желанию заказчика», то есть, меня…

«Ах, так, да?! Ну, хорошо!»

— Я назову сумму, — прищурившись, процедила я и вылетела из его комнаты.

Я металась по разгромленной комнате и могла только бессильно рычать от злости. В договоре действительно имелась такая пометка и, поставив свою подпись внизу страницы, я автоматически попала в кабалу. Или в рабство. Сумма штрафа при отказе исполнения прописанных пунктов обязанностей, оказалась для меня неподъёмной…

Злобно пнув валяющуюся на полу одежду, дала выход агрессии, добавив хаоса интерьеру помещения.

«Что с тобой такое?! Почему ты настолько остро реагируешь? Ты сама подписала этот чёртов контракт, и нечего винить других в своей глупости… Что бы сказала о твоём поведении бабушка?» — строго отчитывала себя, сидя на куче хлама, в который превратилась моя, когда-то вполне удобная кровать.

В дверь, на удивление, вежливо постучали.

— Прости. Я был не прав, — подойдя ко мне вплотную, тихим голосом проговорил Егор Егорович.

— Я не должен держать тебя против воли. Я подписал расторжение договора. Вот чек, в нём твоя зарплата за четыре месяца, плюс премия лично от меня… за то, что спасла. Надеюсь, этой суммы будет достаточно для компенсации нанесённого ущерба…

Егор давно ушёл, а я всё сидела в ошеломлении, продолжая крепко сжимать в руке документы об окончании «рабства» и узкую бумажку чека.

«Капец! Вот и как его понимать?!»