Дама со злой собачкой - Дарья Калинина

– Проходите! – пригласил Маришу Сергей Яковлевич.

Мариша уже занесла ногу, как вдруг остановилась. Заниматься с ювелиром тем самым, ради чего он ее сюда привез, в ее планы не входило.

– Да входите же! – испуганно прошептал Сергей Яковлевич, взволнованный непредвиденной задержкой. – Соседи увидят!

Ага! Мариша возликовала. Он боится соседей! Значит, среди них точно имеется какая-нибудь ненавистная ему сплетница.

– А в чем дело? – возмутилась она, оказавшись уже в квартире. – Что это вы меня толкаете? И вообще, что за спешка?

Затем Мариша бодрой рысью обежала квартиру, сунула нос в холодильник и тут же его наморщила.

– Ой, что это тут совсем пусто! – разочарованно произнесла она. – А где же омары и шампанское? А икра? А фрукты? А сладости? Ой, что это в помойке? Никак пустая бутылка из-под шампанского! И с кем же это вы ее распивали?

Потом она бодро протрусила в комнату и огорчилась еще больше.

– И белье не первой свежести! Что вы себе позволяете, милейший? Я вам что, проститутка, чтобы приводить меня в такое место? Это возмутительно! Мне Вика описывала вас совсем иначе. Жаль, придется мне разочаровать ее. Вы мне совсем не понравились!

И с этими словами Мариша вылетела из квартиры, оставив опешившего Сергея Яковлевича приходить в себя возле пустого холодильника и тоскливо разглядывать простыни на помятой кровати. Впрочем, долго убиваться по Марише он не стал. Ровно через полторы минуты спрятавшаяся под лестницей девушка услышала, как хлопнула входная дверь и Сергей Яковлевич сел в лифт и уехал. Пора было действовать. Сначала Мариша позвонила Инне.

– Ты уже управилась? – удивилась та.

– Спрячься куда-нибудь, сейчас наш ювелир из дома вылетит. Так, чтобы он на тебя не наткнулся.

– Ты что, опасаешься, что я его у тебя отобью? – хмыкнула Инна.

– Он же мог тебя видеть возле памятника! Если еще засечет и возле своего любовного гнездышка, неминуемо встревожится. А зачем волновать такого милягу. Он и так получил от меня серьезную моральную травму.

– Так ты ему отказала?

– А у тебя были сомнения?

– Ты с ним так ворковала, что я подумала…

– С женатыми мужчинами не связываюсь! – отрезала Мариша.

Закончив разговор с Инной, она поднялась обратно на этаж. И остановилась в некоторой растерянности. На нее смотрели двери шести квартир. И пока Мариша соображала, в какую бы ей обратиться сначала, дверь квартиры наискосок вдруг приоткрылась и из нее высунулась женская голова.

– Идите сюда! – прошептала женщина.

И когда Мариша подошла, она жарко выдохнула:

– Он вас выгнал, да?

Что-то в лице женщины заставило Маришу кивнуть в знак согласия.

– Я так и знала! – буквально расцвела женщина. – Вы совершенно не в его вкусе! Я и то удивилась, что он с вами вообще пришел сюда.

– А чем же я плоха? – вздохнула Мариша.

– Да ничем! Просто он любит молоденьких девушек, совсем девочек. Высоких и худеньких. И брюнеток. Вот посмотрите на меня.

И женщина распахнула дверь пошире. Мариша обнаружила, что разговаривает с дамой, чьи телеса приятно радовали округлостями, хорошо просматривающимися под халатом.

– Не худышка, верно? – спросила дама, огладив себя по упитанным бокам. – А вот ЕМУ такие не нравятся! Он мне так и заявил: хороша ты, Нюра, но не на мой вкус!

– Вас Нюра зовут?

– Да чего там на «вы»! – махнула рукой Нюра. – Будь проще. Считай, сестры по несчастью. Да ты заходи. Не тушуйся!

Мариша охотно шагнула в квартиру. Она была попросторней гнездышка Сергея Яковлевича. И тут было очень уютно. Даже в прихожей лежали вышитые салфеточки и висели на стенах какие-то милые безделушки. Мариша прошла следом за своей новой знакомой в маленькую чистую кухню. И устроилась в углу. Перед ней немедленно появилась огромная кружка с обжигающим чаем, в котором лежало не меньше пяти ложек сахарного песка. К чаю полагались булочки с творожной начинкой и абрикосами. На такой диете Нюра просто не могла иметь другие габариты. Удивительно, что она еще мало располнела.

– Да ты ешь! – предложила она Марише. – Меня всегда желудок тянет набить, когда я чем-то расстроена.

Судя по трем кастрюлькам и огромной сковороде, которые шипели и пыхтели на газу, Нюра отличалась сильной впечатлительностью. И расстраивалась постоянно.

– Ты себе не представляешь, как я жрала, когда Сережа меня выгнал! – сокрушенно покачала головой Нюра, наливая и себе чаю. – Думала, что лопну. Из-за этого паразита поправилась на целых пять килограммов.

– Ужас, – согласилась Мариша. – А давно вы с ним… Давно ты с ним рассталась?

– Да уж почти два месяца прошло, – вздохнула Нюра. – Теперь он к себе тощих водит. И что они ему дались? Там и потрогать нечего. Одни мослы! Прямо зло берет!

– И не говори! – поддакнула Мариша. – И часто они ходят?

– Да почти каждый день! И как его только хватает? Ведь и жена у человека есть!

– Что ты говоришь? – сделала удивленные глаза Мариша.

– А он тебе не сказал? Значит, не успел. Так-то он сразу ставит в известность, что в этом плане на него рассчитывать не приходится.

– Слушай, а эти девушки, с которыми он приходит, ты с ними разговаривала?

– Да нет! – поморщилась Нюра. – Они же всегда вместе с ним приходят и вместе уходят.

– Наверное, по вечерам?

– Как раз наоборот – чаще днем! – ответила Нюра. – Днем-то он якобы на работе. А вечером жена бдительность удваивает. Так что вечером он только в исключительных случаях сюда заглядывает.

– В каких случаях? – переспросила Мариша.

– Ну, если очень уж девка ему приглянется.

– И ты видела такую с ним? – затаив дыхание, спросила Мариша. – Такую девушку, которую бы Сергей сюда вечером приводил?

Нюра кивнула.

– Опиши мне ее! – загорелась Мариша.

– Да на что тебе? Все равно на столько не похудеешь.

– Все равно опиши!

– Ну, тощая очень, высокая. Ноги – как две макаронины, куда-то под потолок уходят. Юбчонка даже попу не прикрывает. Сама в коротенькой курточке одета. В такой-то мороз! Дура, одним словом. Застудит себе почки да придатки, вот тогда будет знать.

– И чего он с ней вечером притащился? И жену не побоялся? Когда это было? – разволновалась Мариша.

– Да вчера вечером и было! – ответила Нюра. – Он с ней долго провозился.

– Сколько? – даже охрипнув от волнения, спросила Мариша.

– Часа четыре кувыркались, – с досадой сказала Нюра. – Рекорд! Так долго у него еще ни с кем не было, – и, хихикнув, добавила: – А у тебя с ним тоже рекорд получился. Своеобразный. На скорость. Так быстро он еще ни с кем не управлялся!