Девушка без Бонда - Анна и Сергей Литвиновы

– Валерочка, торжественно обещаю, что я тебя послушаюсь. И если ты скажешь – не лететь, никуда не полечу.

Потом сбавила тон и грустновато добавила:

– Хотя вообще-то на работе я отпросилась. И сумку уже собрала.

– Значит, говоришь, Каир… – задумчиво произнес отчим. – Там сейчас тепло…

Она же очень боялась растерять свою только что обретенную решимость и раздраженно повторила:

– Плевать, что тепло! Я приехала к тебе за советом. Говори: ехать мне или нет?

И он вдруг – спокойно, даже равнодушно – пожал плечами:

– Да езжай, конечно, раз хочется!

Девушка в изумлении взглянула на полковника:

– Совсем на тебя не похоже. Ты ведь всегда считал, что Ансар – моя самая большая ошибка, он – преступник, и…

– Но тебе, по-моему, нравится этот преступник? – с усмешкой перебил Валерий Петрович.

– Да, но…

– Вот и поступай в соответствии со своим любимым девизом. Как он звучит? «Do as you please», кажется? Или перефразирую: жизнь коротка, проживи ее ярко.

– Реклама спортивных тапочек, – машинально заметила Таня.

– Я знаю.

– По-моему, вы с мамой просто помешались, – пробурчала Татьяна.

– На чем? – непонимающе взглянул на нее отчим. – На тапочках?

– Да на том, что желаете меня сбагрить. На руки мужу, какому угодно. Пусть даже арабу-террористу…

– Знаешь, Таня, – хмыкнул Ходасевич, – вот уж никогда я не считал, что Ансар тебе пара. Но ты ведь не замуж за него летишь выходить? Просто что-то вроде выезда на уик-энд. Обратный билет у тебя на завтра. Почему бы не принять столь любезное приглашение? Вон и билеты – первого класса…

Серьезно взглянул на нее и закончил:

– Только обязательно мне позвони. Сразу, как прилетишь в Каир. И как там все будет, держи в курсе, ладно?

* * *

Летать первым классом за свой счет Таня никогда не стала бы. Это она решила давным-давно. Никчемная и безумная трата денег. Платить в буквальном смысле втридорога (первоклассный билет обычно в три-четыре раза дороже, чем обыкновенный) – и за что? За сомнительное удовольствие выпивать без ограничений и есть из нормальных тарелок, а не из пластиковых коробок? Нет, подобным образом швырять деньги на ветер она не собирается. Но вот когда путешествие первым классом кто-то оплачивает, например, родная фирма… Или, как сейчас, Ансар… Тогда совсем другое дело. Грех отказываться. Все-таки и кресла широкие, удобные, и на посадку везут в последнюю очередь, не надо в самолете париться, и ждать рейса можно в особом салоне, среди богатых и уверенных в себе мужчин.

И когда в Каир прилетели – ее жизнь самолетного ВИПа не то что продолжилась, а даже круче вираж заложила…

Что там будет, на египетской земле? – все загадывала она, пока летели. Нет, разумеется, Татьяна не ждала, что на выходе из таможенной зоны ее будет ждать самолично Ансар с букетиком. Но представлялся шофер в форменной фуражке, караулящий ее в аэропорту с плакатиком в руке: Ms. Sadovnikova… А потом – кожаные сиденья лимузина, ведерко со «Вдовой Клико» во льду…

Но действительность, как всегда, не оправдала ожиданий. В том смысле, что оказалась совсем иной.

Ее выделили даже среди пассажиров первого класса и к выходу пригласили самой первой. И она увидела: прямо у трапа, помимо микроавтобуса для обычных «бизнюков», расположился «Мерседес» последней модели. Рядом с ним стоял не один лимузинный шофер, а сразу трое мужчин: водитель в фуражке, человек в традиционной арабской одежде и малый в военной форме.

– Добро пожаловать, госпожа Садовникова, – учтиво поклонился араб, когда она сошла с трапа и немедленно надела солнечные очки – палило по-африкански немилосердно.

Английский, на котором изъяснялся встречающий, оказался неплох: наверняка учился где-нибудь в Англии. Не вызывало сомнений, что среди данной троицы он главный.

– Вы позволите ваш паспорт, – галантно проговорил он, – мы совершим все формальности прямо здесь.

Таня достала из сумочки документ. Его немедленно, и опять с поклоном, перехватил другой араб – в форме. Несколько взмахов печаткой – и вот паспорт с поклоном возвращают ей назад: «Добро пожаловать в Египет, мадемуазель!» Столь быстрого прохождения паспортного контроля у мадемуазель Садовниковой, признаться, еще не бывало.

Мужик в арабской хламиде распахнул перед ней дверь лимузина, шофер вскочил на свое место, таможенника оставили на летном поле, как отработанный материал. Араб уселся на откидное сиденье напротив Тани.

– Меня зовут Халид, и в ближайшие несколько часов я, госпожа Садовникова, – учтиво молвил он, – буду вашим сопровождающим и гидом. Я постараюсь исполнить все ваши желания.

Лимузин рванул по летному полю. В глазах ВИП-пассажиров, как раз только начавших спускаться по трапу, Таня прочла зависть, обиду и мучительную попытку вспомнить: «Кто она, эта роскошная блондинка, которую встречают со столь королевскими почестями? Уж не Ксюша ли Собчак? Не Даша ли Жукова? Да нет, эта особа совсем не манерная, хотя тоже красивая и эффектная… Может, голливудская звезда инкогнито, которую мы так и не признали?»

Лимузин поехал не по направлению к аэровокзалу, а куда-то совсем в другую сторону. Но Татьяна ни на секунду не взволновалась. Она была уверена: после столь роскошной встречи и дальше все пойдет как по маслу.

За окном, в осеннем каирском зное, все обесцвечивалось и плавилось от жары. «А в Москве плюс двенадцать и дождик моросит…»

Араб-сопровождающий, сидевший напротив, молчал – не нарушал покой сиятельной особы. Молчать ему удавалось одновременно и угодливо, и с достоинством. Если б не бурнус и смуглость, он мог бы сойти за дворецкого Викторианской эпохи. «Да, явно в Англии учился!»

Настроение было прекрасным, и Татьяна решила повалять дурака – спросила:

– Вы давно из Лондона?

Араб-«дворецкий» не выказал ни малейшего удивления:

– Был там две недели назад.

– Как, распродажи в «Харродсе» еще не начались?

– Прошу прощения, мэм, но летняя распродажа в «Харродсе» заканчивается в августе.

Меж тем лимузин плавно подрулил к стоящему на краю летного поля небольшому вертолетику. Тане показалось, что она узнала его: то был тот самый воздухоплавательный аппарат (или его брат-близнец), на котором Ансар некогда возил ее на встречу к страшному седобородому арабу в пакистанскую пустыню.

Машина остановилась. Шофер вскочил со своего места и бросился распахивать перед пассажирами двери. Первым вышел араб, учтиво, нежнейшими прикосновениями, помог выбраться Татьяне.

Жар и свет после кондиционированной прохлады снова ослепили ее. Девушка опять нацепила солнцезащитные очки. Прекрасное расположение духа Таню не покидало, и она спросила Халида: