Телохранительница - Владимир Колычев

— Откуда ты взялся?

— Сбежал.

— Откуда?

— Кто там у вас под лестницей. От него и сбежал… Я с Джином был, нас пытали…

— А почему сюда сбежал?

— Э-э… Янис этот адрес знал…

— В городе был?

— Ну-у…

— Понятно. Спрятаться здесь решил! — Мурза повернулся и поманил к себе Яниса, маячившего в дверном проеме: — Сюда иди!

Тот сделал шаг, остановился, набыченно глядя на него, и буркнул:

— Что?

— Рассказывай.

— Ну, захомутали нас… В кочегарке сжечь хотели…

— Но не сожгли же.

— Не сожгли.

— Почему?

— Ну-у… — Янис невольно глянул на Рожка.

На сообщника решил опереться, усмехнулся про себя Мурза. Видно, Рожок и Янис что-то предложили Захару в обмен на свою шкуру.

— Мы отсидеться хотели, — сказал Рожок. — Здесь тепло, все такое…

— Все такое сейчас в морге. И Сорока сейчас там. Его сегодня ночью на Салавата Юлаева «сделали». Его и еще двоих… Как захаровские про «Баул» узнали? Кто им про боулинг-клуб слил?

— Э-э… Я ничего не говорил, — сошел с лица Янис.

— И я не говорил, — мотнул головой Рожок.

— Да, но Сороку завалили… А сегодня на «Арию» навалились… «Арию» кто сдал?

— Я не сдавал! — Рожок глянул на Яниса, как будто хотел узнать, не он ли проговорился.

— И я не сдавал!

— Сжечь, говорите, хотели… Там где-то в подвале бензин был, — вспомнил Мурза.

— Керосин, — поправил Кальян.

— А керосин не горит?

Мурза ухмыльнулся в лицо Кальяну, а ударил Яниса — кулаком в живот. И взглядом показал на него Черпаку.

Черпак и Бич подскочили к Янису, скрутили его.

— В подвал его.

— Эй, со мной так нельзя! — попятился Рожок.

— Почему это? — удивленно вскинулся Мурза. — Типа, крутой?.. — и шагнул к Рожку.

Тот шарахнулся от него, но сзади поджидал Дикий и со всей силой рубанул его рукоятью пистолета по затылку.

Яниса и Рожка связали, затащили в подвал, раскидали по разным отсекам. А в самое большое помещение сгрузили Захара.

Черпак и Бич поставили его на колени перед Мурзой.

— Что-то холодно здесь, — многозначительно проговорил тот и взглядом показал на канистру.

Сначала Захара отпинали ногами, затем облили керосином.

— Это тебе за пацанов, которых ты в кочегарке хотел сжечь. — Мурза чиркнул спичкой и уронил на Захара, но она погасла на лету. — А почему не сжег? — Он снова зажег спичку, но на этот раз бросать не стал. Стоял, смотрел, как она горит в пальцах.

Захар ничего не ответил, и тогда Мурза врезал ему ногой в живот.

— Я, кажется, вопрос задал… Почему ты пощадил Рожка? Почему не сжег? Что он тебе такого сказал?

Захар продолжал молчать. Мурза снова зажег спичку и сразу же разжал пальцы. Спичка падала, разгораясь на лету, но керосин зажечь не смогла.

— Сдашь мне Рожка, отпущу домой.

Он, естественно, не собирался выполнять своего обещания, но Захар сейчас должен был хвататься за любую возможность сохранить себе жизнь. А он не хватался. И о пощаде не молил.

— Рожок предал меня? — спросил Мурза.

Захар снова промолчал. Мурза ударил его первым, тут же подключились остальные. На этот раз его пришлось приводить в чувство, прежде чем возобновить разговор.

— Сейчас ты будешь гореть, а я — задавать вопросы, — сквозь зубы процедил Мурза.

Захар отрешенно смотрел на него. Взгляд с того света. Взгляд человека, которого не пугала смерть.

— Будешь гореть, будешь умирать. Будет больно… Где Джин?

— Я ничего не скажу… — Захар с трудом шевелил разбитыми губами.

— Ты что-нибудь понял? — спросил Мурза, обращаясь к Бичу.

— Ничего не скажет.

— Не понял. А я понял. Зубы у него целые. — И он ударил Захара ногой в зубы. Послышался хруст, с которым ломались передние зубы. — Ну что, уже лучше?

— А как он говорить будет? — спросил Кальян.

— А на фига ему говорить?

— А Джин?

— Джин — предатель, ты что, не понял?

Захар ничего не скажет, Мурза это понял и потому вышел из себя. И снова чиркнул спичкой, тут же выронив ее из пальцев.

Спичка упала на брюки, штанина вспыхнула, огонь перекинулся на куртку. Но Захар даже не дернулся. Он лежал и смотрел на Мурзу с полным равнодушием к своей судьбе. Огонь соскочил с воротника куртки на волосы, а он даже глазом не моргнул.

Вспыхнула и кожа на лице, но в этот момент на голову опрокинулось ведро с водой.

— Совсем шизанулись! — крикнула Алиса.

Она развернула одеяло, которое держала под мышкой, и набросила его на Захара.

— Это ты про себя? — повернулся к ней Мурза.

Если кто-то и шизанулся, так это она сама. Заступаться за Захара при живом-то пахаре… Забыла, кто ее пашет и кормит, ну так Мурза ей напомнит.

— Если Рожок сдал вас, то за вами сейчас едут! Сваливать надо!

— Не сдавал я! — простонал из-за двери Рожок.

— Так никто и не едет, — кивнул Мурза.

Он в раздумье поскреб за ухом. А ведь Алиса права. Их мог сдать тот же Свищ, который сейчас находился в руках у захаровских. Он знал это место и мог дать координаты. Может, уже сейчас по их следу мчится стая шакалов.

— Сваливать надо! — повторила Алиса.

— Сваливаем, — кивнул Мурза.

И в раздумье глянул на Захара. Можно пристрелить его на месте, но труп здесь оставлять нельзя. Можно кончить по пути или же взять с собой, как козырь против его псов. Да и против него самого. Если он такой крутой, что молчит, как дохлая рыба, то он и слово свое сдержит. Можно заключить с ним мир — до тех пор, пока Мурза не восстановит свое положение…

— Эй, чего стоишь? — тронула его за рукав Алиса. — Ехать надо!

— Куда?

— Да куда угодно!

— Я знаю место! — снова подал голос Рожок. — Там нас никто не достанет.

Мурза пожал плечами. Если бы Рожок работал на захаровских, эти уроды были бы уже здесь. Значит, нет за ним «хвоста». И заманивать он их не мог. Какой в этом смысл, если взять их могли уже здесь и сейчас?.. А «схрона», о котором бы никто не знал, у них нет. А тут вариант. Грех не воспользоваться им.