Адвокат и его женщины - Наталья Солнцева

– Об этом позорном провале все знали. Отец Веры – мой компаньон, между прочим.

– Ты рассказываешь ей о работе?

– Нет. Просто дело Самарина стало таким резонансным, что…

– Ага! – злобно перебила Жанна. – Ты сам дал Вере повод трезвонить тебе! Она типа заботится о твоей карьере… а сама рада досадить хотя бы чем-нибудь! Представляешь, тебя обвиняют в убийстве Самарина, ты попадаешь за решетку, а она…

– Вера в курсе, что у меня алиби. Она не дура.

– Чего же ты боишься? Ну, обольют тебя грязью желтые издания! Корона не упадет. Это тоже пиар.

Нечаев вскочил, схватился за голову и выкрикнул:

– Ты ни черта не понимаешь!..

Ни он, ни Жанна не чувствовали, что за ними наблюдают. Выяснение отношений поглощало все их внимание.

За дверью номера Ренат, удивленный увиденным и услышанным, шепнул Ларисе:

– Пошли собираться. Они поедут на экскурсию. Жанна умеет добиваться своего…

* * *

Турция, национальный заповедник на побережье Средиземного моря

У входа в заповедник уже стояли несколько прибывших ранее автобусов. Этот туристический маршрут был популярен среди отдыхающих. Люди наводнили заросли, где в зеленой гуще деревьев прятались остатки стен, сложенные из дикого камня, развалины римского храма и прочие древности.

Первое, что бросилось в глаза Нечаеву – два саркофага с двускатными крышами. Он указал на них Жанне со словами:

– Плохая примета.

– Не нагнетай. Это всего лишь археологические объекты. Вон, смотри, как их облепили любители селфи.

– Отвратительно!

Адвокат был не в духе. Саркофаги напомнили ему о бренности всего земного, как и недавнее известие о смерти Самарина. Он оглянулся на Ларису и Рената, которые тоже проигнорировали «фото с гробницами», и ухмыльнулся. Так они и проводили время – будто бы в отдалении, но держа друг друга в поле зрения.

Развалины античного города не произвели на Нечаева должного впечатления. Он не мог думать ни о чем, кроме звонка жены и гибели Самарина. Почему Вера решила сообщить ему об этом? Раньше она не вникала в его проблемы и тем более не вмешивалась. Впрочем, она и сейчас не вмешивается.

Прогуливаясь по тенистой сосновой аллее, он старался не раздражаться из-за других туристов, которые с гомоном фотографировались на фоне древних камней.

– Давай и мы сфоткаемся, – предложила Жанна.

– Массовый психоз заразен? – съязвил Артем. – Терпеть не могу селфи! Зачем это нужно? Чтобы потом выкладывать снимки в Фейсбук?

– Ты за Веру переживаешь? Увидит нас вдвоем и умрет от ревности?

– Оставь Веру в покое.

– А шпионы тебя больше не волнуют? По ее милости они ходят за нами по пятам.

– Достоверно неизвестно, кому мы обязаны их присутствием. Я допускаю, что ищеек нанял мой тесть, к примеру. С него станется.

– Я думала, ты все еще меня подозреваешь…

Жанна находила удовольствие в бессмысленной перепалке, которая накаляла атмосферу. В некоторых вещах она была мазохисткой. Нечаев собирался ответить ей встречной колкостью, как вдруг его взгляд наткнулся на группу туристов, один из которых…

– О, черт! Только не это!

– Что? – оглянулась Жанна.

– Мне показалось… – адвокат осекся и замолчал. Пусть он параноик, но ему опять почудился Сказочник. Светловолосая голова мелькнула и пропала в проеме античной стены.

– Да что с тобой, Артем? Ты как на иголках. Нервы лечить пора.

– Отстань, – огрызнулся он, высматривая того, кто никак не мог здесь оказаться.

Гид пригласил всех следовать за ним на берег бухты изумительной красоты, где расположен пустынный пляж.

– Желающие искупаться смогут это сделать, а остальным я предлагаю подняться на скалу, откуда открывается потрясающий вид.

Его английский был невнятен, немецкий и того хуже. Все начали переспрашивать, устроив галдеж. Наконец разморенная солнцем процессия медленно двинулась за своим предводителем. Адвокат с журналисткой плелись в хвосте, а замыкающими были Лариса с Ренатом.

Нечаев во все стороны крутил головой, что не ускользнуло от их внимания…

Глава 18

Москва

В адвокатскую контору явился следователь, который вел дело об убийстве Самарина, и больше часа задавал Яне провокационные вопросы.

– Значит, ваш босс в отъезде?

– Да. Он уже неделю как в Турции, на отдыхе. Это легко проверить.

– Разумеется, – кивнул он. – Когда вы последний раз видели погибшего?

– Давно… еще когда он был нашим клиентом. Вернее, клиентом Артема Михалыча.

Следователь, рыжий веснушчатый паренек из начинающих, надувал щеки от собственной важности. Представитель закона должен внушать уважение и страх.

Яна боялась, что он уже побывал в дачном поселке, поговорил с людьми, и кто-то из них разболтал про ее приезд в то роковое воскресенье. Она придумала оправдания, надеясь, что это не понадобится.

– Самарин признался в убийстве, которое не удалось доказать…

– Да, – подтвердила девушка. – Дело зашло в тупик из-за отсутствия трупа. Вы можете запросить материалы и убедиться, что…

– Ясно, – перебил следователь. – У Самарина были враги?

– Откуда мне знать?

– Вы не просто секретарша, а стажер. Адвокат Нечаев посвящал вас в подробности?

– Адвокатская деятельность строго конфиденциальна.

– Конечно, – рассердился следователь. – Только ваш клиент мертв, а я разыскиваю его убийцу.

– Мне нечего добавить к сказанному.

– Какое впечатление произвел на вас Самарин?

– Обыкновенное…

– Он объяснил, почему покойник исчез из гаража? В земле обнаружили металлическую пуговицу от джинсов, но самого тела не было.

– Самарин был потрясен. Он не мог понять, что произошло.

– Психиатры признали его вменяемым, – покачал рыжей головой следователь. – Может, они ошиблись?

– Я не специалист в этой области.

– М-да… Кто мог желать смерти Самарину?

Яна пожала плечами. Многие или никто. Каждый человек является объектом ненависти и любви.

– Вы знакомы с его женой, Ольгой?

– Лично? Нет…

– Я читал ее показания. Она была в ужасе от того, что натворил ее бывший муж. При разводе у них не возникло имущественных споров. Квартира в Москве принадлежала Самарину, я проверил. Ольга на нее не претендовала. Я говорил с его родителями, они убиты горем. Совершенно сломлены. Сами артисты, а сын стал солдатом. Они так и не смирились с его выбором. Сокрушались, что он похоронил свой талант.