Сокровище падишаха - Ольга Баскова

— Давайте отложим этот вопрос на потом, — Петрушевский отмахнулся от нее как от назойливой мухи. — Тем более, как вы говорите, все пропало. Виктор, составь опись пропавших вещей, — обратился он к Сарчуку и встал. — Садись на мое место. А я пока с товарищем Шаповаловым побеседую.

Глаза сантехника забегали.

— А я что? Я ничего, — быстро проговорил он. — Труп нашел — и сразу вам звонить. И, между прочим, назвал себя, а мог бы этого не делать. Сами знаете, что про вас рассказывают. Кто труп нашел — того и в преступники записываете.

— Ну, это вы сильно хватили, — улыбнулся следователь, усевшись на диван и положив лист для протокола на потертую коричневую папку из кожзама. — Никто никуда вас записывать не собирается. От вас требуется рассказать по порядку, почему вдруг в такую рань вы решили навестить покойную и что увидели в ее квартире.

Сергей мял в руках серую кепку.

— А я все сразу рассказал, — начал он. — Нинка уж три дня как обещала в гости заскочить. Договорились окончательно на вчера, на пять. А она не приехала. Мы позвонили по телефону — никто не отвечает. Ну, Соня забеспокоилась. «Давай, — говорит, — загляни к ней поутру, до работы». Вот и получилось, что отправился к ней засветло, чтобы в ЖЭК не опоздать. Кстати, и транспорт лучше ходит, толчеи нет. Аккурат в шесть сюда прибыл. Кнопку звонка жму — никто не открывает. Я возьми да дерни со злости дверь — она и распахнулась. Какую картину увидел — вы и сами знаете. Ничего не трогал, сразу рванул к ближайшему автомату — и вам звонить.

— Почему же не дождались? — удивился Петрушевский. — Это ваш гражданский долг.

— А наш начальник ЖЭКа шутить не любит, — пояснил сантехник. — Я у него незаменимый работник. В нашем районе вечно что-то прорывает или у кого-то течет. Попробовал бы я не подойти к планерке! Потом, когда Соня позвонила и я ему ситуацию объяснил, он меня отпустил.

— Понятно, — Сергей говорил быстро и сбивчиво, но Анатолий успевал записывать каждое слово. — Скажите, а когда вы шли к Нине или выходили из ее квартиры, вам никто не встретился по пути?

Сантехник покачал круглой, как мяч, головой:

— Никто. Ни единой души не было. Помню, меня еще дрожь прошибла. Думаю, тихо, как на кладбище, — его передернуло. — Ужас-то какой.

— Значит, это все, — следователь протянул ему протокол. — Прочитайте и распишитесь, если со всем согласны.

Шаповалов тряхнул головой:

— Ничего читать не буду, я вам верю. Если уж вам не верить — то кому?

Петрушевский не стал уточнять, что еще минут пять назад кто-то очень даже нелестно отзывался об органах правопорядка.

— Я бы на вашем месте прочитал, — заметил он, но сантехник замахал руками:

— Нет, нет, мне, чтобы вчитаться, время требуется. А его у меня как раз и нет. На работу пора, не то шеф голову оторвет.

— У меня к вам еще одна просьба, — Сергей повернулся к Козлову, который стоял рядом со своим неизменным чемоданчиком. — Вадик, сними отпечатки у товарища Шаповалова и товарища Ельцовой.

Шаповалов опять побледнел:

— А это еще зачем? Или вы меня в чем-то подозреваете, товарищ следователь? Да я чист как стекло!

— Ваши отпечатки нам требуются для того, чтобы потом сравнить их с другими и отделить от отпечатков преступника, — пояснил Анатолий. — Все очень просто, товарищ. — Последнее слово он произнес с иронией.

— Ну, раз надо, так надо! — Сергей позволил Козлову взять отпечатки пальцев. Настороженность и страх в его глазах наводили Петрушевского на мысли, что этот простоватый на вид сантехник сказал им далеко не все. Но что же он скрывает? И как заставить его разговориться? Может быть, поможет экспертиза? Соня, на удивление, казалась спокойной. В отличие от сожителя она без возмущения позволила Вадиму снять отпечатки с ее руки.

— Протоколы подписаны, вы свободны, — провозгласил Петрушевский и мельком взглянул на Сергея. Казалось, тот испытал облегчение.

— Ну, спасибо, товарищ следователь, — сказал он, и в его голосе Анатолий уловил веселые нотки. — Когда уже убийцу нашей Нинушки поймаете?

— Будем стараться сделать это в кратчайшие сроки, — пообещал Петрушевский. — Многое и от свидетелей зависит. Иные с милицией откровенничать не хотят, скрывают, на их взгляд, незначительные мелочи, а эти мелочи порой способствуют быстрому раскрытию преступления, — он снова посмотрел на Шаповалова и вновь увидел страх в его глазах. Да, этого парня еще придется потрясти, он явно знает больше, чем говорит. Надо подумать, как это сделать, может, даже побеседовать с участковым.

— Если все, можно нам идти? — поинтересовалась Софья. — Вы, уж пожалуйста, информируйте меня, товарищ следователь. Сами понимаете, драгоценности эти, считай, наши.

Анатолий с облегчением указал им на дверь, и, когда парочка ушла, ему почудилось, что в душную комнату, насквозь пропахшую потом оперативников, ворвалась живительная струя воздуха. От волнения указательный палец потянулся к носу, и Петрушевский усилием воли сжал руку в кулак. Да, с этой привычкой нужно бороться. Виктор говорил, его уже в отделе передразнивают. А как тут ее искоренишь, если на работе сплошные волнения? Вот и сегодня… Одно общение с Шаповаловым и его сожительницей чего стоило! Люди, подобные родственникам покойной, не вызывали у него симпатии. Их алчность переходила всякие границы, и следователь подумал, что сделает все, чтобы Софья Ельцова не получила драгоценности. Она их не заслужила. Какие-то побрякушки, пусть даже стоившие кучу денег, она ставила выше, чем жизнь единственного близкого человека. И поэтому…

Громкий голос Сарчука вклинился в его безрадостные мысли.

— Гляди, какую опись сестра покойной составила, — он сунул ему под нос протокол. — Думаю, цацек было на полмиллиона рублей. Даже не представляю, что можно купить на такие деньги! — Он закатил глаза. — Конечно, какой-нибудь Рокфеллер спокойно нашел бы им применение!

Анатолий слушал коллегу вполуха, пробегая глазами список. Поистине Ниночка Ельцова получила в наследство несметные богатства. Здесь были и бриллиантовые колье, и серьги «Вдовьи слезы», и кольца с бриллиантами ручной работы, и огромный перстень с рубином со зловещим названием «Кровь падишаха», и сапфиры, и изумруды… И еще много-много всего…

— Каковы распоряжения, начальник? — поинтересовался оперативник, догадываясь, о чем думает Петрушевский.

— Перво-наперво возьмем под контроль скупки, — решил следователь. — Витя, ты со своими ребятами организуй поквартирный обход. Не думаю, что никто ничего не видел и не слышал. И будем ждать заключения нашего кудесника, — он указал на Вадима, деловито собиравшего свой чемодан. — Сам знаешь, они у него порой бывают неожиданными.