Каникулы в Простофилино - Дарья Донцова

Утром меня разбудил тихий стук в дверь. Я селав кровати и сначала не поняла, где нахожусь: серые занавески и темно-зеленаямебель. Но уже через секунду память подсказала – я ночевала в гостевой комнате,а в моей спальне на втором этаже поселилась будущая мачеха Ниночка.

– Кто там скребется? – крикнула я, натягиваяодеяло до шеи. – Входите смело.

В спальню вступила Ниночка.

– Вилка, простите… – убитым голосомпрошептала она.

– Вроде ничего плохого ты несделала, – зевнула я, косясь на будильник. – Давай сразу перейдем на«ты», а? Очень скоро ты станешь моей мачехой – надеюсь, не заставишь отделятьгречку от пшена? Кстати, ты всегда вскакиваешь в несусветную рань?

– Смешно! – хихикнулаНиночка. – Это я про крупу. Если честно, то обожаю поспать, только нановом месте плохо получается. Прости, не хотела!

– С удовольствием прощаю, но не понимаю,за что.

Ниночка плюхнулась в кресло.

– Прости, стоять тяжело.

– Так и будешь безостановочно кланяться иизвиняться? – зевнула я.

– Вчера Ленинид сказал: «Выбирай любуюкомнату», – зачирикала Ниночка, – ну я и попросилась на второй этаж –там красиво, окон много, светло. А ночью проснулась и поняла: здесь же кто-тожил. И так мне нехорошо стало! Весь сон пропал! Спустилась вниз, иногда вкуснаябулочка помогает заснуть, а там девочка у чайника, Олеся…

– Кристина, – поправила я.

– Ой, извини! Ну мы с ней разговорились,так и узнала, что спальня твоя. Это ужасно!

– Ерунда.

– Нет, нет, ужасно, – замоталаголовой Ниночка. – Представляю, какое я тут впечатление произвела:заявилась незваной, вытолкала хозяйку из любимой кровати… Наверное, неправильнопоняла слова Ленинида. Это его дом? Или он съемный? Кристина говорила что-то, яне разобралась.

– Мы здесь поселились ненадолго, –ответила я обтекаемо, пытаясь успокоить искренне расстроенную девушку. – Ачто выбрала мою комнату… Ну, ты ведь беременная, имеешь право на капризы.

Ниночка нахмурилась.

– Понимаешь, я совсем не знаю жизни. Менявоспитывали бабушки, преподавательницы Московского университета, – однуникогда не отпускали, вечно с ними ходила. Не поверишь: до десятого класса вшколу за руку водили. Друзей у меня не имелось. Бабуси всем экзаменыустраивали, не успеет человек порог перешагнуть, как они шерсть дыбом иначинают: «Вы кто? Из какой семьи? Зачем пришли? Сколько иностранных языковзнаете?» Никто из ребят и девчонок их долго не выдерживал, посидят на допросе иубегают.

– Тяжело, – согласилась я.

– Вот и совершаю постоянно ошибки приобщении, – серьезно продолжила Ниночка, – потому что опыта нет. И похозяйству я полная дурочка. Знаешь, боюсь утюга!

– Хорошая фобия, – кивнула я. –У одной моей подруги, Люси, аллергия на кастрюли и сковородки. Как видитутварь, мигом чихает, кашляет, пятнами покрывается. Поэтому Люська никогда неходит в хозяйственные магазины и не готовит, у нее в доме муж у плиты стоит.

– Скажите, пожалуйста! – поразиласьНиночка. – Ну и ну! Нет, у меня не так, просто обжечься боюсь. И потом,гладить ведь очень нудно!