Штрихкод греха - Марина Серова

С завтраком я и сегодня решила не заморачиваться: достала купленные позавчера круассаны с шоколадной начинкой, сделала бутерброды с ветчиной, открыла баночку малинового джема и намазала его на хлеб. Вполне английский завтрак получился, только без традиционной для англичан овсянки.

Пока я все это поглощала, кофе — я заблаговременно включила кофеварку — был готов. Я налила его в небольшую чашечку и прошла в гостиную. Здесь села в свое любимое кресло и закурила.

Выпустив дым, я сделала глоток кофе.

Итак, сегодня я займусь тем, что буду искать свидетелей убийства Бартелеймонова и его телохранителя-шофера.

Евгений Петрович Желторучко — не в счет. Он не является свидетелем по той простой причине, что не видел момент убийства, не видел, кто расстрелял Константина и Никиту, он только обнаружил машину с трупами. Однако я была уверена, что не могло быть такого, что никто, ни одна живая душа не услышала бы выстрелов. Поэтому сейчас я отправлюсь в поселок Дубки.

Я допила кофе, докурила сигарету и вынула из шкафа джинсы и футболку.

Подойдя к зеркалу, я причесалась, потом скрутила волосы в жгут и уложила их на макушке. Нанеся легкий макияж, я взяла сумку и куртку и спустилась во двор, где стояла моя «девятка».

Я завела двигатель и поехала. Я решила, что сначала мне необходимо будет поговорить с участковым. Ведь именно он мог дать дополнительную информацию по поводу убийства Константина Бартелеймонова и его телохранителя Никиты Лукашова.

Пусть это будут даже самые незначительные на первый взгляд подробности. Но как знать, возможно, они сыграют главную роль в расследовании. Кроме того, участковый знает людей в поселке, и он может подсказать, с кем следует поговорить для получения нужных сведений.

Да, преступление было совершено не в самих Дубках, а недалеко от поселка, в лесополосе. Конечно, там никто не проживал. Но тем не менее оставалась надежда, что кто-то мог находиться вблизи от тех мест. Этот кто-то мог и видеть, и слышать что-либо, что могло пролить свет на совершенное убийство. В мою задачу именно это и входило: отыскать свидетеля. Может быть, это были грибники, или влюбленная парочка, или… Да не важно, кто. Я почему-то была уверена, что безлюдным лес в тот день не был.

В центре Тарасова движение было очень плотным, я то и дело стояла в пробках. Зато потом, по мере приближения к окраине города, оживление на дорогах заметно спало и стало гораздо просторнее: лишь изредка мне попадались встречные машины. По обе стороны дороги простирался однообразный степной пейзаж. Наконец вдалеке показались силуэты зданий, значит, скоро я прибуду на место.

Еще минут через десять я увидела придорожный щит, а на нем — табличку с надписью «Дубки».

При въезде в поселок находилась маленькая площадка, вокруг которой были построены продуктовые ларьки. Вывески на их стеклянных дверях указывали на ассортимент товаров, которые можно было купить в этих торговых точках: «Рыба», «Молоко „Белая долина“», «Кондитерские изделия», ну и, конечно, «Колбасы» (куда же без них).

Около ларьков было немноголюдно. Несколько пожилых женщин стояли рядом с молочным ларьком, они о чем-то беседовали.

Я подошла к женщинам, и они сразу же замолчали.

— Здравствуйте, — поздоровалась я.

— Здравствуйте, — ответила одна из них, другие настороженно молчали.

— Подскажите, пожалуйста, где можно найти вашего участкового полицейского и как его зовут, — попросила я.

— Зовут его Василий Никодимович. А зачем он тебе, энтот пьяница, нужен, дочка?

Тут к разговору подключились другие женщины, и я узнала, что местный «анискин» любит «закладывать за воротник», что до пенсии ему осталось совсем ничего и он только об этом и думает, а исполняет свои обязанности из рук вон плохо.

— У меня вон повадились белье постельное воровать, — пожаловалась одна из женщин, — а нашему Никодимычу все до одного места. Я уже сколько раз ему напоминала, а он отмахивается от меня, как от надоедливой мухи. «Что, говорит, Семеновна, я в твоем саду буду засаду устраивать?» А я ему отвечаю: «А хоть и засаду! Поймай мне тех иродов, что белье воруют! Неужели я сама должна по ночам караулить? А ты зачем здесь находишься?»

— Для мебели, Наталья, чтоб, значит, в участке за столом кто-то сидел, — засмеялась одна из женщин. — Да все одно — кот Васька он, а не участковый.

Перемыв косточки своему участковому, женщины объяснили мне, как доехать до участка.

Я поблагодарила их и поехала по центральной улице поселка. Дома здесь были в основном двухэтажные. Некоторые из них были в весьма плачевном состоянии, с облупившейся краской и видневшейся штукатуркой. Но перед каждым домом находился палисадник с плодовыми деревьями или невысокими кустарниками, а также цветниками.

Я проехала почти до конца и остановилась у одноэтажного здания, которое, видимо, не так давно отремонтировали. Во всяком случае, в пользу этого свидетельствовали обновленный фасад и свежая краска на входной двери.

Я вышла из машины и направилась к зданию.

Толкнув металлическую дверь, я вошла в коридор и осмотрелась. Собственно, вопроса, в каком направлении идти, у меня не возникло. Потому что слева от меня находилась глухая стена, а справа — одна-единственная приоткрытая дверь, из которой доносились голоса.

Я подошла вплотную и увидела в кабинете двух мужчин. Один из них, полный, с сединой и красным носом, выдававшим его пристрастие к алкоголю, сидел за столом, опершись на него локтями, и барабанил пальцами правой руки по столу. Напротив него стоял высокий и худощавый мужчина лет шестидесяти. По сути, они были ровесниками.

— Ну и чего ты от меня хочешь, Михалыч? — спросил участковый.

— Да я тебе уже битый час твержу, елки-моталки! Запчасти у меня прямо из-под носа увели!

— Так я-то что должен делать?

— Вот е-мое! Тебе по долгу службы полагается искать украденное!

— Эх, Михалыч, — покачал головой участковый, — так твои запчасти уже знаешь где? В соседней области, а то и дальше! Что же я, по всей стране буду за ними колесить? Иди, не мешай работать.

— Работает он, — пробурчал мужчина, выходя из кабинета, — тьфу!

Я посторонилась, пропуская его, и вошла в помещение.

— Здравствуйте, Василий Никодимович, — сказала я, — меня зовут Татьяной. Татьяна Александровна Иванова — частный детектив из Тарасова. Тринадцатого мая у вас произошло убийство: расстреляли бизнесмена Константина Бартелеймонова и его шофера-телохранителя. Я расследую это преступление. И в связи с этим у меня к вам вопрос: что вам известно о свидетелях?

Задав вопрос, я без приглашения уселась на стул, стоящий сбоку, и вопросительно посмотрела на участкового. Он молчал.

— Вы ведь уже опрашивали жителей поселка? Выясняли, кто был поблизости в то время, когда расстреливали людей? Что вам удалось узнать?