Голубка Атамана - Маша Драч

— Ты че? Вообще безмозглый? Тебя и твоих щенков сейчас на дно реки вышвырнут.

— Вышвыривать на дно реки — это моя прерогатива, — я беззастенчиво наслаждался пивом.

— Я оплатил часть долга.

— Этого недостаточно.

— Знаешь, дружок, мне проще тебя прихлопнуть и больше не возвращаться к этой теме, — цель оскалилась в улыбке.

— Прихлопни, — я пожал плечами. — Где там твоя охрана прячется? Где-то же обязательно прячется. Ты сам бы меня здесь не встречал. Но знай, после меня придут еще люди, и они избавят твою черепную коробку от мозгов. Но перед этим ты увидишь, как от них избавляются все, кого ты знаешь, любишь и уважаешь. Поверь, зрелище будет запоминающееся.

Цель на несколько секунд застыла на месте. Дебильная триумфальная улыбка медленно сползла с лица.

— Твои «шестёрки» уже поджали свои яйца. Тебе бы посолидней сопровождение нанять, а то смешно смотреть.

Я прекрасно понимал, что цель пыталась выбить меня из колеи, пыталась лишить равновесия. Это у нее явно нервное. Но, как правило, всю словесную мишуру я всегда пропускаю мимо ушей. Угрозы, оскорбления, иногда даже истерики. Это не имеет никакого значения, потому что никак меня не трогает.

Кивнув своим людям на выход, я повернулся обратно к цели и глотнул еще немного пива.

— Ну и? — спросил я.

Никаких игр или позёрства с моей стороны не было. Слишком много усилий для этого нужно тратить. Меня это не привлекало.

— Будешь прихлопывать или как?

— Ты на всю голову больной, — выдавила из себя цель. — Я же тебя одним пальцем придавлю.

— Слова — не действия. Мне терять нечего. А, когда человеку терять нечего, его сложно напугать, — я прямо смотрел на свою цель, полностью сконцентрировавшись на ней.

— Хорошо! Будут деньги! Будут!

— Это в твоих же интересах, помни об этом, — встав из-за стола, я выудил из кармана куртки кошелек и бросил на стол деньги за пиво.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Толик, когда я вышел из ресторана.

— Держите его на контроле. Сказал, что деньги будут, но мало ли, — я взглянул на горизонт, солнце уже показало свою макушку.

— Ты больной, знаешь об этом? — хохотнул Толик. — А если бы прикончил тебя?

— Ему же хуже было бы, — равнодушно ответил я, направляясь к машине. — Не со всеми сразу пулей и выбитыми суставами решать дела можно.

— Ага. Авторитетность нужна, — Толик закатил глаз. — Из наших авторитетность есть только у тебя.

— Нет, — я отрицательно качнул головой. — Просто мне терять нечего, а это развязывает мои руки и наоборот — сковывает их таким, как этот, — я кивнул в сторону ресторана. — Что насчет поисков?

— Слушай, я с тобой об этом отдельно хотел поговорить. Ну зачем тебе это надо? Убийцу своей Аньки ты нашел, к чему еще его родственников искать?

— Мне это нужно, — коротко ответил я.

Мы сели в машину.

— Дава, легче не станет, поверь мне. Я тебе об этом, как друг говорю. Ну не станет, пойми ты это уже наконец! Порешил ты Федю и что? Полегчало? Нет. Ну а родственники причем? К тому же он детдомовский. Искать его родственников равносильно поиску иглы в стоге сена. Да и есть ли они у него?

— Вот на этот вопрос ты и должен мне ответить, — я выразительно посмотрел на Толика.

— Понятно, — он выдохнул. — Будем искать.

— Едем, — обратился я к водителю и помассировал пальцами веки. — И еще кое-что, Толь.

— Давай, добей уже меня.

— Не в этот раз. Пошли кого-нибудь пусть купят молочный шоколад и апельсины. Всё, чтобы было качественным, понятно? Головой за это будешь отвечать. Нормальный хороший шоколад, а не дешевый разведенный какао-порошок. И апельсины, чтобы сладкие были, а не наколотые какой-нибудь ерундой.

— А эта ересь нахрен тебе сдалась? — Толя хохотнул.

— Не задавай слишком много вопросов, — сухо ответил я.

Глава 16

— Ну и что делать дальше будете? — спросила Сонька, развалившись на моем диване и подкрашивая ногти на ногах.

— Пока не знаю. Папа сначала наотрез отказывался продавать землю. Теперь, кажется, крепко над этим задумался, — я старалась как можно аккуратней пересадить свой несчастный кактус с маленького горшочка в побольше.

Расстелив посреди комнаты старую простынь, я приволокла небольшой мешочек с землей и начала заниматься этой нелегкой операцией. Во рту медленно таял малиновый леденец на палочке. Дали на сдачу в небольшом продуктовом магазине, что работал у нас на первом этаже.

Я чаще всего отдаю предпочтение свежим фруктам, но у меня всего-то две руки. Одновременно чистить яблоко, к примеру, и заниматься пересадкой — не могу. Да и не пропадать же леденцу.

Волосы, завязанные в высокий пучок, всё равно каким-то непостижимым образом несколькими прядками, выскользнули из-под резинки. Пришлось иногда убирать их запястьем с глаз, чтобы не вымазаться.

Сонька нанесла на последний ноготь прозрачный лак и выпрямилась. Я с ней знакома еще с универа. Неплохая девчонка. Вместе практику проходили. Весёлая и всегда полностью уверенная в себе и своих силах.

— И всё-таки, — вздохнула подруга, — это такой кошмар. Даже представить страшно, что такое происходит совсем рядом.

— Да, кошмар. Но что об этом уже говорить? — я принялась аккуратно очищать корни от старого грунта. — Всё равно назад ничего не вернуть.

— Блин, Ло, я, конечно, тобой восхищаюсь! Ты в такую жуткую передрягу попала и так быстро оклемалась.

— Ну, не так уж и быстро. Сколько уже времени прошло? Недели три, кажется. Я себя успокаиваю лишь тем, что ничего непоправимого не произошло. А это главное. Что толку сидеть и жалеть себя? Если бы это чем-то существенно могло помочь, — я снова убрала со лба прядь волос и невольно вспомнила про Давида.

Рука внезапно дрогнула, и я укололась. Чёрт! Я понятия не имела, что между нами происходит. Да и нет никаких «мы». Он сказал, что ему нужно время и исчез. Я осталась наедине с миллионом вопросов и ощущением какой-то странной