Лицо в тени - Анна Малышева

Но водки в доме не оказалось. Алина вяло обшарила все шкафчики, не особенно стараясь что-то найти. В конце концов, отыскала только полупустую бутылку, где плескалось выдохшееся пиво. Сосед был очень разочарован, но тем не менее сходил за бутылкой к себе домой.

«Они явно решили, что я зажала водку, – подумала Алина, наблюдая хмурое лицо соседки. – Ну и пусть. Мне все равно с ними не жить». Однако, по долгу хозяйки, она должна была выставить хотя бы закуску. И вот тут Алина вспомнила о Дольфике – ведь если бы она внезапно не проголодалась и не полезла в подвал за консервами – вряд ли нашла бы собаку так скоро. А если бы не нашла пса – ей незачем было бы идти в сарай за лопатой. И этот человек пролежал бы там еще бог знает сколько…

– В подвале есть консервы, – сказала она. – Я достану.

От консервов все отказались – супруги явно рассчитывали на что-то более основательное. В конце концов, жена тоже совершила рейс к себе домой и принесла шмат круто просоленного сала и черный хлеб.

Алина отказалась от угощения. Она сидела за столом и наблюдала, как закусывают супруги. Они ели – как работали, приятно было посмотреть. Так же отчетливо, красиво выпивали – причем жена ничуть не отставала от мужа. Как видно, она вскоре пришла в себя, потому что ей захотелось обсудить создавшееся положение.

– Как же он сюда залез? – осведомилась она у Алины, видно считая, что та на правах хозяйки обязана это знать.

– Думаю, через калитку вошел, – сдержанно ответила та.

– А вы что, не запираете?

– Ну какие тут могут быть запоры… Кому нужно – залезут.

Женщина повернулась к мужу:

– Говорила тебе сто раз – всегда нужно запирать калитку! Ты прошлый раз ушел в магазин и замок не повесил!

Тот отмахнулся:

– Я повешу, а он через забор перелезет. Я другому удивляюсь – чего он к вам в сарай забрался? Как ты думаешь, Алин?

– А может, он дом хотел обчистить? – предположила соседка.

Алина только пожала плечами. Такую возможность она уже прикидывала про себя, но отмела как несостоятельную. Если бы это был вор – то в самом деле, его куда логичнее было бы найти в доме. В сарае брать было нечего. Ее волновал совсем другой вопрос.

– Вы его хорошо рассмотрели? – обратилась она к соседу. – Вы не видели, отчего он умер?

Супруги разом перестали жевать и переглянулись. Женщина положила свой бутерброд обратно на тарелку – то ли наелась, то ли вдруг потеряла аппетит.

– А вы что – не видели? – осторожно переспросил Алину сосед.

– Я его толком не разглядела.

– У него на шее – вот так! – ремень! – И он черкнул себе по горлу ребром ладони.

Жена запротестовала:

– Не показывай на себе, дурной!

Алина замерла:

– Ремень?! Он что – задушен?!

– Я думаю, может, повесился? – рассудительно предположил сосед. – Кто же его будет душить в вашем сарае?

Его жена имела на этот счет свое мнение. Она заявила, что неизвестного, конечно, вполне могли задушить, а потом затащить на чужой участок и спрятать в сарае, чтобы замести следы. Муж принялся над нею издеваться, вполне резонно заметив, что незачем было так стараться – куда проще закинуть тело в кусты – в конце переулка их сколько угодно. А если бы убийца взял на себя дотащить тело до речки – несчастного и вовсе не скоро бы нашли. Сосед стоял на своем:

– Думаю, бедняга сам повесился.

– Но почему в их сарае? – ревниво спросила его супруга, как будто негодуя, что соседскому сараю выпала такая честь.

Ответа на этот вопрос ни у кого не оказалось. Алину чуть было не заставили пойти в сарай и еще раз попытаться опознать тело, но она из последних сил отпиралась от этого предложения. Приезд милиции показался ей сущим избавлением, так как к этому времени супруги успели выпить достаточно, чтобы отбросить всякие церемонии. Они вели себя как дома – если, конечно, дома не вели себя еще хуже. В дверь постучали как раз в тот момент, когда жена принялась высмеивать умственные способности своего мужа, а тот пригрозил врезать ей так, чтобы у нее самой не осталось никаких умственных способностей. За шумом начинающейся ссоры никто не услышал подъехавшей к дому машины.

Алине все-таки пришлось еще раз взглянуть на труп. Она осталась при своем мнении – этого человека она видела впервые. И убедилась, что он и в самом деле был задушен. Других подробностей она пыталась не рассматривать – ей хватило и этих.

Соседи также сделали еще одну попытку опознать тело – уже для протокола. Но как им не хотелось чем-то помочь следствию – узнать мужчину они не смогли. Они были уверены, что никогда раньше его не видели – а если видели, то забыли.

Их попросили идти к себе домой, и они удалились, прихватив недопитую бутылку, очень расстроенные, что теперь пропустят самое интересное. Как видно, осмотр тела и дачного участка казался им замечательным развлечением.

Алина принялась давать показания – здесь же, на кухне. Теперь, в присутствии милиции, она наконец дала себе волю и рассказала сперва о том, что скрыла от соседей.

– Кто-то убил нашу собаку. – Она приподняла мешковину и показала следователю труп Дольфика. Она задвинула сверток в угол, когда в доме появились соседи, чтобы избежать лишних расспросов.

Сперва на это заявление особого внимания не обратили. Как-никак, в сарае был обнаружен никем не опознанный труп и сравниться с этим обстоятельством могло немногое. Но Алина настойчиво просила ее выслушать. Она вкратце рассказала о загадочном отъезде с дачи своей старшей сестры. Упомянула о том, что собака пропала тем же утром, но как выяснилось, сестра ее с собой не взяла. Алина показала поводок на вешалке, объяснила, где и в каком виде нашла труп Дольфика.

– Я думаю, что собаку убили и скинули в подвал, чтобы не сразу нашли, – тревожно сказала она. – И мне очень страшно, что могло случиться с сестрой? Она любила собаку, а получается, что пса убили чуть не у нее на глазах?!

Следователь наконец изволил осмотреть тело Дольфика. Его внимание привлекла рана на голове. Он пробормотал что-то вроде того, что пес не мучился. Алина стояла у него за спиной и напряженно слушала.

– Сколько времени он мертв? – решилась она спросить, когда следователь опустил угол мешковины. – Два дня? Или меньше?

– Может, и два, может, и меньше, – рассеянно ответил он. – Так когда ваша сестра уехала?

– Утром в понедельник. Скорее всего, на рассвете, – умоляюще произнесла Алина. – Когда я проснулась, ее уже не было дома… И никто не хочет этим заняться, я уже и в Москве ходила в отделение… Говорят, что нужно ждать три дня… И потом, она ведь не совсем пропала, она звонит домой…

Он, казалось, ее не слушал. Прикрыв пса, следователь присел к столу и, вздохнув, принялся писать. Потом стал задавать вопросы. Осматривала ли она дом? Не пропало ли отсюда что-нибудь? Не исчезло ли что-то из сарая? Запирался ли сарай, и если да – то была ли открыта входная дверь, когда она пошла туда за лопатой? Был ли заперт дом, когда она сюда приехала? Не забредали ли прежде к ним на участок незнакомые люди, которых она в поселке не видела? Легко ли войти на участок? Случались ли прежде мелкие кражи? Алина терпеливо, почти механически отвечала, но когда прозвучал очередной вопрос, она была совершенно ошеломлена.