Правду знают ангелы - Ольга Баскова

— Ты должна мне помочь! — вдруг заявил Сребренский.

— Как? Каким образом?

— Сообрази! Придумай!

— Легко сказать, — Зорина нахмурилась. — Если вы невиновны, то тоже должны мне помочь.

Сребренский достал платок и шумно высморкался.

— Я думаю, вы не там ищете, — сказал он. — Ни для кого не секрет, что многие из наших преподавателей берут взятки за поступление. Однако ни один из них не станет разгуливать по коридорам в дешевом маскараде. Это кто-то чужой. Мало того, это какой-то придурок!

— Но вахтерши и сторожа клянутся, что они никого не пропускали, — возразила журналистка.

— А вы им поверили?

— У нас пока нет других доказательств.

— И поэтому вы хватаете невиновного?! — Катя впервые видела его в таком состоянии. Семен Иосифович чуть не плакал. — Неужели ничего нельзя сделать?

Ей стало жаль своего бывшего преподавателя.

— Я поговорю с милицией, — сказала она.

— И слушать ничего не хочу! — Павел набирал какой-то текст на компьютере. — Кстати, почему ты решила, что это не Сребренский?

— Он не стал бы действовать так примитивно.

— Ты видишь только одну сторону медали, — Киселев повернулся к ней. — Но есть еще и другая. Возможно, он хотел, чтобы мы рассуждали именно так.

— Семен Иосифович известен на весь город, — возразила Зорина. — В случае чего, его бы просто нашли желающие дать ему взятку, и никто бы ничего не узнал.

— Значит, у нашего народа растет желание поступать честно.

Журналистка усмехнулась:

— Вот в этом я сомневаюсь.

— Это твои проблемы. Кстати, — оперативник взъерошил волосы. — У меня имеется свидетель.

— Ты серьезно? — Катя медленно села на стул. — Паша, кто он?

— Твой другой бывший преподаватель — Шумелов Владислав Анатольевич.

— Шумелов?! — девушка выпучила глаза. — И что же он говорит?

— Что видел однажды Сребренского в подобном, как ты выражаешься, маскараде.

— Где и при каких обстоятельствах? — Лицо журналистки покрылось капельками пота. — Уж не на праздновании ли Нового года?

— Представь себе, нет, — голос Павла звучал уверенно. — Владислав Анатольевич утверждает, что однажды он решил зайти в аудиторию, где сидел Сребренский, готовясь к лекции. Дверь оказалась запертой. Замдекана принялся ждать своего коллегу, прислонившись к колонне. Через десять минут какой-то незнакомец в темных очках и бейсболке открыл дверь ключом и вошел. Это очень удивило Шумелова. Внешний вид пришедшего ему ни о чем не сказал. Он выдержал паузу и постучался. Каково же было его удивление, когда дверь ему отворил Семен Иосифович!

— Ты один? — поинтересовался коллега.

— Один. Проходи.

Владислав Анатольевич вошел и убедился: они действительно одни. Он сделал вывод, что человеком в очках и бейсболке был не кто иной, как Сребренский.

— Это еще ничего не значит! — возмущенно ответила Катя. — Они враждуют друг с другом с незапамятных времен — никак не поделят должность замдекана. Именно по наводке Сребренского я и просила вас проверить Шумелова.

— Однако на этого субъекта компромата мы не собрали, — констатировал оперативник.

— И поэтому ты готов сделать вывод, что преступник — Семен Иосифович?

Киселев устало посмотрел на нее:

— Я устал с тобой разговаривать, подруга. Ты меня утомила. Иди домой!

— Эй ты, поосторожнее! — подал голос Скворцов. — Поаккуратнее с моей супругой!

— Не кипятись! — остудил его пыл товарищ. — Впрочем, объясняйся с ней сам. Только Сребренский посидит у нас, хотя бы положенные по закону семьдесят два часа.

— Ты сдурел, Паша! — Зорина стукнула кулаком по столу.

— Тише, — Киселев хотел что-то добавить, но тут зазвонил телефон. Оперативник чертыхнулся и взял трубку: — Слушаю! Так. Так. Что?!

Катя и Костя уставились на приятеля. Его лицо приняло серый оттенок.

— Вчера после консультации пропала абитуриентка Дарья Мазурова, — хрипло произнес он.

Саша Агафонова, проживавшая с Дарьей в одной комнате студенческого общежития, утирая слезы, подробно рассказывала, каким хорошим человеком была пропавшая девушка:

— Мы с ней сразу стали как сестры. Вы не поверите… Жили душа в душу!

— Почему же вы не сразу сообщили о ее исчезновении?

Саша всхлипнула:

— Она из Каменки. Туда полтора часа езды на автобусе. Я подумала: может, подруга отправилась к родителям…

— Перед самым экзаменом?

— Первый автобус приходит в семь тридцать. Даша могла успеть.

Оперативники переглянулись. В объяснениях абитуриентки прослеживалась некоторая логика.

— А вы не пробовали позвонить ей домой или на мобильный? Может быть, ваша подруга почему-то передумала сдавать экзамен?

— Что вы?! — изумилась девушка. — Она так мечтала поступить… А на мобильный я ей, конечно, позвонила. Он не отвечал. Тогда я перезвонила на домашний. И ее родители сказали мне, — Саша опять заплакала, — что Даринька не появлялась у них уже неделю!

— У Мазуровой был любимый человек?

— Нет, — уверенно ответила Саша.

— Вы точно знаете?

— Мне она бы рассказала, — Агафонова произнесла эту фразу с некоторой гордостью. — Даша не хотела встречаться с деревенскими ребятами. Она мечтала о парне из университета.

— Вам с подругой не предлагали помощь в поступлении? — продолжил Киселев.

Саша нахмурилась:

— Какой-то тип недавно подловил Дашу в коридоре. Пообещал ей помочь на вступительных экзаменах, дал свою визитку. Она спрашивала моего совета.

— И что вы ей посоветовали?

Агафонова махнула рукой:

— Конечно, держаться от него подальше.

— И она послушала вас?

Девушка покачала головой:

— Я не знаю, но после консультации она не пошла в общежитие вместе со мной, сказав, что зайдет в магазин. Я засобиралась с ней. Однако Даша не захотела моей компании. — Агафонова посмотрела на Павла. — Теперь я думаю — не к этому ли типу отправилась моя подруга?

— Тогда вы виделись с ней в последний раз? — уточнил Константин.

— Да.

Киселев повернулся к Кате.

— Твоя взяла, — сказал он ей. — У Сребренского на вчерашний день полное алиби. Сегодня же он будет дома.