Слишком много клиентов - Рекс Стаут

Сержант Пэрли Стеббинс остановился как вкопанный, когда заметил нас. Мне здорово повезло, что его еще не было в холле, когда мы выходили из лифта.

— Вы? — спросил он, переступая порог. — И миссис Еджер?

— Мы как раз собирались уходить, — сказал я. — Заглянули вот поговорить с миссис Перес.

— О чем?

— О ее дочери. Вы знаете, что миссис Еджер наняла мистера Вульфа расследовать убийство ее мужа. Когда она прочла в газете, что убита девушка по имени Мария Перес и что ее тело было перенесено в другое место, как и тело мистера Еджера, мадам решила, что между двумя убийствами может быть связь. Мистер Вульф счел это возможным. Я тоже. Может быть, Мария видела убийцу мистера Еджера из окна или с улицы, и мистер Вульф посчитал, что нам не повредит заглянуть сюда. Миссис Еджер тоже захотела пойти.

Говоря это, я понимал, что версия никуда не годится. К тому же на вопрос, о чем мы говорили с миссис Перес, Арчи Гудвин должен был бы ответить, что речь шла о погоде, и Стеббинс это знал. Я никогда не оправдывался перед ним и не давал витиеватых объяснений, но сейчас мне пришлось сделать это ради миссис Еджер и миссис Перес.

Однако на поверку версия оказалась не такой уж плохой, а миссис Еджер не могла бы держаться лучше даже после часовой репетиции. Она протянула миссис Перес руку и сказала как раз тем тоном, каким надо:

— Спасибо, миссис Перес. Мы обе потеряли близких людей. Мне пора идти. Я не хотела отнимать у вас столько времени. Позвоню вам позже, мистер Гудвин, или вы позвоните мне.

Дверь была открыта, и вдова вышла. Я чуть не расцеловал ее в оба подбородка.

Стеббинс разглядывал меня так, словно намеревался поколотить, но это было нормальным явлением.

— О чем вы говорили с миссис Перес и что она вам рассказала? — спросил он грубо, что тоже считалось в порядке вещей. Так уж мы с Вульфом на него действуем.

— А вы как думаете? Я пытался выяснить, не видала ли Мария, как убийца опускал в яму труп Еджера, а что касается ее ответа, то вот миссис Перес. Спрашивайте ее.

— Я спросил вас.

— А я, хоть ничего миссис Перес и не должен, все же предоставляю ей самой решать, что говорить для протокола. Мы с миссис Еджер — простые смертные, а вы — полицейские.

— Я рассказала ему одну только правду, — подала голос миссис Перес. — Если б моя дочь что-то такое видела, она бы мне сказала.

— Она была дома весь вечер?

— Да, приходили две ее подружки, и они вместе смотрели телевизор.

— Во сколько пришли подруги?

— Около восьми часов.

— А когда ушли?

— Тотчас после одиннадцати. После того, как кончилась воскресная программа.

— Ваша дочь провожала их?

— Нет.

— Она выходила из дому в тот вечер?

— Нет.

— Вы уверены?

Она кивнула.

— Уверена. Мы всегда знали, где она.

— Вчера вы этого не знали. А между тем в воскресенье ночью она могла в любое время выйти в переднюю и посмотреть в окно, не так ли?

— А зачем ей это делать?

— Не знаю. Но все же она могла, — Стеббинс обернулся. — Ладно, Гудвин, я подвезу вас к центру города. Расскажете все инспектору.

— Что я ему расскажу?

— Слушайте, вы, в понедельник вы начали наводить справки о погибшем за два часа до того, как было найдено его тело. Когда инспектор пришел к Вульфу, там была и вдовушка. Инспектору, как обычно, навешали лапши на уши. Вдова наняла Вульфа, чтобы расследовать убийство ее мужа, что не противоречит закону, но идет вразрез с практикой нью-йоркского полицейского управления. А когда я пришел, чтобы расследовать совершенно другое убийство, вы, черт побери, уже тут как тут вместе с вдовушкой! В доме, где жила убитая девушка. Словом, вы едете со мной в центр или я задержу вас как важного свидетеля.

— Я арестован?

— Нет. Я сказал «или».

— Приятно иметь право выбора, — я вытащил монетку в 25 центов, подбросил и поймал. — Прекрасно, я выиграл. Поехали.