Женщина–апельсин - Нина Васина

– А! Я понял! Ты смотрела фильмы этого придурка?

– Это все было взаправду!

– Подожди. Убивала женщина? Она играла у Покрышкина вампира? Я видел его вампира, он мужчина. Хотя, может, это и женщина была. У него была татуировка на лице, на щеке какой-то иероглиф.

– У нее еще были две мерзкие змеи и крылья?

– Ну!

– Она ждет тебя в морге.

Николаев прошелся по кабинету и посочувствовал:

– Да… Ну ты и влипла. А все почему, знаешь?

– Почему?

– Потому что не поехала со мной, не пошла в ресторанчик, не съела печенку с луком, не пила со мной вино, не залезла ко мне в постель и не сделала это со мной пять раз!

– Господи… печенка… меня тошнит!

– Не разбудила меня на рассвете, не сказала, что я единственный и неповторимый, не сварила кофе, не надела мой халат! Нет, тебя понесли черти на дачу, к вампирам, к осиновым кольям! Ну почему со мной никогда не происходит ничего такого?!

– Николаев, если я сейчас не посплю, я… Я не буду говорить, что я сделаю! Отвези Ангела Кумуса на опознание. Запиши его показания. Мне уже почти все… почти все из Управления сказали, что они думают по этому поводу. Отвези Кумуса на медицинское освидетельствование, и дай тебе бог, чтобы его признали невменяемым!

– Почему это? Какой же он преступник, если он больной!

– Потому что, если его осудят, кто же будет уничтожать вампиров, они везде, Николаев! Они везде!

Закованный в наручники Ангел Кумус задумчиво смотрел на лицо убитой им женщины. Николаев приехал с ним в морг после обеда, служитель выдвинул нужное тело из холодильника.

В заключении о смерти говорилось о проникновении в область сердца тупого предмета, Николаев старался не смотреть на уродливый шов вдоль грудной клетки после вскрытия.

– Это не она, – задумчиво произнес Ангел Кумус.

– Это та самая женщина, которую ты убил, вогнав ей кол между ребер, посмотри внимательно, голубчик.

Голубчик Ангел Кумус заморгал и наклонился над женщиной.

– Если я сделал это с этой несчастной, вы понимаете, что это значит?

– Конечно. Пожизненное, – Николаев не стал уточнять, что это в том случае, если не докажут, что и все остальные жертвы убиты Кумусом.

– Да ничего вы не понимаете! – заорал вдруг Ангел. – Она жива, Ния жива!

– А это кто?

Ангел молчал, шумно дыша.

– Я воткнул в нее кол, – сказал он, наконец. – Она должна была рассыпаться в прах, перед нами должен лежать скелет с остатками плоти!

– Считай, что это и есть скелет с остатками плоти.

Ангел перестал замечать Николаева, он нервно вышагивал возле холодильника.

– Она жива, – бормотал он. – Она ушла от меня, она жива, и ей нужна кровь… Неужели?! – воскликнул он вдруг с ужасом. – Бог мой, неужели?!

– Что такое, голубчик, что случилось?

– Неужели я так и не соединился? Неужели я не со мной?

Николаев вытер лоб рукой.

– Поехали, я должен срочно отвезти тебя на освидетельствование. Даже мне очевидно, что ты ненормален.

– Да-да, – сказал Ангел, – если докажут, что я болен, меня и судить не будут… Я немного полечусь и смогу найти ее. А где мой кол?

– Вещественное доказательство.

– Скажите подружкам, которые меня увезли, что кол нужно делать только из осины, а потом, не перебивайте меня, это очень важно! В полнолуние воткнуть его в землю и произнести заклинание: «Освобождаю душу свою и сердце, со мной силы небесные», выдернуть кол и спать с ним на теле до рассвета.

– Я так и передам, не волнуйся, какие проблемы! Слушай, Ангел, может, ты и псих, но не дурак. Почему ваша актриса… Марина… Марина Улыбка, вспомнил, почему она оказалась на решетке, что – действительно несчастный случай?

– Я не знаю про решетку. Я видел, как Марину укусили, потом я взял ее на руки, а он так свесился с шеи.

– Кто свесился?

– Крестик. Понимаете, у нее на шее был крестик, значит, с ней ничего не могло случиться, она укушена, но вампиром бы она не стала, я так Стасу и написал в записке, положил Марину на кровать и все…