Бродячие псы - Джон Ридли

На задворках своего дома Тоби боксировал с собственной тенью, гнев застил его рассудок и искал выхода.

Двое мужчин в серебристом «линкольне таун-кар» свернули с шоссе на дорогу, ведущую из Лас-Вегаса в Сьерру.

Джон нашел Даррелла в гараже Харлина, где тот приводил в порядок свои инструменты. Чисто вымытый «мустанг» сверкал даже в тусклом вечернем свете.

– Привет, парень, – сказал Даррелл. – Я уже думал, что ты больше не придешь. Паршиво выглядишь.

Джон нежно провел рукой по капоту «мустанга» – словно погладил возлюбленную после долгой разлуки.

– Да я, в общем-то, несколько раз сегодня собирался зайти, но все как-то не получалось.

– Видно, у тебя один из тех дней, когда носишься по кругу, ни на шаг не приближаясь к своей цели.

– А у тебя так бывало?

Механик кивнул:

– И не раз. В такие дни чувствуешь себя как побитая собака. И рыпаться бесполезно, лучше просто переждать, пока ветер не задует в другую сторону.

– Ты действительно так думаешь?

– Как думаешь, так и получается.

Джон усмехнулся:

– Интересная у тебя философия.

Даррелл осклабился, обнажив черные зубы:

– Я за нее денег не беру.

– Слушай, Даррелл, насчет ста пятидесяти баксов за ремонт автомобиля, клянусь, как только я доберусь туда, куда еду…

– Двести.

– Что?

– За машину. Ты должен мне двести долларов.

Джон потряс головой и уставился на механика:

– Сегодня утром ты сказал, что патрубок обойдется мне в сто пятьдесят долларов.

– Так то патрубок. Но когда ты ушел, мне пришлось заменить прокладку. А это стоит еще пятьдесят.

– О замене прокладки речи вообще не было.

– Она прогорела.

– Слушай, я тебя не просил менять эту гребаную прокладку! – От возмущения Джон буквально брызгал слюной. – И ты неправомочен делать то, о чем тебя не просили!

– Неправо… – Даррелл сплюнул трудновыговариваемое слово как изжеванную жвачку. – Побереги свои заковыристые словечки для других. Похоже, ты вдруг ни с того ни с сего стал большим докой по части механики. Значит, ничего не трогай, если тебя не просили? – Он расхохотался. – И что же я, по-твоему, должен был делать? Отпустить тебя с пробитой прокладкой? А если ты попадешь в аварию, погибнешь? Или того хуже. Кто отвечать будет? Отвечать буду я, это вопрос моей репутации.

– Какой еще репутации? Ты просто тупой, дебильный деревенский урод!

Даррелл сузил глаза. Словно зажглась неоновая надпись: «Я ДУМАЮ».

– Это что, оскорбление? Ты меня оскорбляешь?

Джон приблизился к нему вплотную.

– Послушай, ты, кретин чертов! Я всего лишь хочу забрать мою машину!

– Нет проблем. Но только после того, как я получу деньги. Двести баксов, включая пятьдесят за почти новую прокладку. Ты даже не представляешь, какую услугу я тебе оказал.

Медленно, нарочито растягивая слова, Джон отчеканил:

– Я забираю свою машину, и забираю прямо сейчас!

– Эта поганая тачка не тронется с места, пока ты мне не заплатишь. И если ты снова пропадешь на пять часов, то клянусь, я найду еще какую-нибудь неполадку на пятьдесят долларов. А теперь вали отсюда. – Даррелл помахал рукой перед носом, как бы отгоняя неприятный запах. – От тебя весь гараж провонял дерьмом!

Джон повернулся, чтобы уйти. В мире царили безумие, дикость и жара; земля ускользала из-под ног. Он остановился, чтобы прийти в себя, как раз у ящика с инструментами. Рука сама собой потянулась к гаечному ключу.

Думать было некогда. Все произошло мгновенно: захват, холод металла и придающая уверенности тяжесть большого гаечного ключа. Быстрый поворот. Рука взметнулась вверх, дабы сразить противника со всего маху. Готовая сокрушить. Готовая уничтожить.

Но, увидев механика, Джон замер.

Даррелл стоял у «мустанга» с высоко поднятым над головой ломом в руках, намереваясь обрушить его на капот машины.

– Ты хочешь поиграть, мистер? Давай, я с тобой поиграю. Хочешь что-нибудь разбить? Тогда и я что-нибудь разобью. – Он угрожающе завел лом за спину и снова вернул в исходное положение.

– Нет! – завопил Джон.

– Что, испугался? Ты сам это начал. Я всего лишь собираюсь разбить фару. Возможно, две.

– Нет, Даррелл, не делай этого!

– И чего ты так разволновался? Подумаешь, какой-то паршивый «мустанг»-кабриолет шестьдесят четвертого года.

– Смотри. – Джон наклонился. – Я кладу гаечный ключ на пол. – Металл звякнул, соприкоснувшись с цементным полом.

Даррелл усмехнулся:

– Что, расхотелось играть?

– Пожалуйста, я прошу, только не трогай машину.

– Так ты лучше усвоишь урок. – Даррелл опустил лом на капот «мустанга» и процарапал на гладкой поверхности широкую борозду.

Сердце замерло у Джона в груди.

– А теперь убирайся. И подумай о том, как раздобыть деньги, чтобы расплатиться со мной. – Даррелл убрал лом и отошел от машины.

Джон увидел изуродованный капот.

Он закричал, как кричит импотент, имитирующий оргазм:

– Черт! Ублюдок! Сукин сын!

– А ведь ты снова оскорбляешь меня. Неужели так ничего и не понял?

Даррелл захохотал, громко и раскатисто. Его смех вибрировал у Джона в ушах и отдавался эхом в пустыне.

* * *

Спотыкаясь, Джон брел по улицам Сьерры. Ну вот, опять. Это место непригодно для жизни. Тут невозможно не то что куда-то идти, но и вообще что бы то ни было делать. Опять. И прошел-то всего ничего, а уже спекся на солнце.

Чей-то голос.

Остановись, обернись.

– Что? – спросил Джон.

Поблизости никого. Он огляделся, но улицы были безлюдны. Жители Сьерры попрятались по домам, отгородившись от пекла плотными шторами.

Джон сделал несколько шагов вперед и тут же снова услышал голос. Голос Джейка. Далекий, но очень четкий.

«Ты по природе своей убийца», – говорил Джейк. И спустя мгновение, уже ближе повторил: «Убийца».

Джон заткнул уши пальцами, чтобы не слышать этих слов, но звучащий в его мозгу голос стал только громче.

Джейк продолжал говорить, вернее, кричать: «Возможно, просто еще не пришло твое время, но от тебя исходит смерть, и кто-нибудь непременно познает это на себе».

Джон с силой зажал уши ладонями. На мгновение наступила тишина, а потом, словно взрыв, – отчаянный вопль. Его собственный: