Смерть в адвокатской мантии - Дэвид Дикинсон

Даже в тесном пространстве их кухоньки можно было ощутить величие победы миссис Хендерсон над темными силами «Метрополитен Рэйлуэй» в лице миссис Виггинс, с позором оставившей поле боя.

Сара постаралась сесть так, чтобы ее лицо осталось в тени. Может, рассказать только об Эдварде и ничего не говорить о мистере Стюарте? Хотя, собственно, что можно рассказать об Эдварде? К тому же мать в свое время довольно спокойно восприняла известие о смерти мистера Донтси, тогда как саму Сару оно страшно опечалило.

— У тебя какие-то неприятности? — спросила миссис Хендерсон, делая глоток шоколада.

По правде сказать, она считала, что Сара не сможет стать хорошей машинисткой. В детстве ее дочь была очень неуклюжей, все время что-то роняла, и миссис Хендерсон казалось, что Сара не способна добиться успеха в знаменитой юридической корпорации. Однако она ошибалась. Повзрослев, девушка очень изменилась, и в Куинзе ее ценили.

— Все дело в том, что… Мистер Стюарт… мистер Вудфорд Стюарт исчез.

— Кто, Стюарт? Один из привратников? — Миссис Хендерсон знала о Куинзе почти все, но имя мистера Стюарта, видимо, не отложилось у нее в памяти.

— О нет, мама, это королевский адвокат. Он дружил с мистером Донтси, и они готовились вместе выступить на том громком процессе, помнишь, я тебе говорила?

— A-а, дело Банкпула? Я читала о нем в сегодняшней газете.

— Только не Банкпул, мамочка, а Панкноул. Первая буква «п», окончание «оул».

— Спасибо, Сара, еще не хватало, чтобы собственная дочь поучала меня, как произносить слова! — обиделась миссис Хендерсон и сделала большой глоток шоколада, но любопытство все-таки взяло верх: — Так что же этот Стюарт? Удрал с какой-нибудь девицей?

В любимых газетах и журналах миссис Хендерсон постоянно печатались истории об аморальных джентльменах, сбегавших с юными особами от законных жен. Около года назад она даже прочитала дочери длинную лекцию о том, как опасны такие джентльмены, но Сара благополучно пропустила ее мимо ушей.

— Да нет, мама, что за чепуха. Все считают, что мистера Стюарта убили вслед за мистером Донтси.

Сара произнесла это в ответ на колкость матери, но тут же пожалела о своих словах. Разве можно обрушивать такую страшную новость на несчастную, постоянно страдающую от болей женщину? Теперь ей может стать еще хуже.

— И все-таки он с кем-то сбежал, Сара. Мужчины умеют скрывать свои грязные делишки. Поэтому никто и не знает, где он. Вот увидишь, рано или поздно этот господин объявится под чужим именем на юге Франции.

Сара никогда не могла взять в толк, почему мать считает, что влюбленные парочки должны бежать именно на юг Франции. Видимо, с ее точки зрения, эти места были средоточием разврата, чем-то вроде средиземноморских Содома и Гоморры. Но вряд ли туда стремился мистер Стюарт, который, по слухам, предпочитал отдыхать на севере Шотландии, гуляя по холмам и играя в гольф. Поэтому, как ни трудно было поколебать теорию тайного побега, Сара попыталась это сделать:

— Ни полиция, ни лорд Пауэрскорт версию побега даже не рассматривают. Они считают, что мистер Стюарт пропал без вести или даже погиб.

— Лорд Барскорт, дорогая? Компаньон мошенника Панчбоула?

Девушку охватила паника. Неужели мать сходит с ума? Старенький седой доктор Карр, который когда-то лечил ее смертельно больного отца, недавно беседовал с Сарой и ее матерью. В его голосе слышалась бесконечная усталость человека, сорок лет врачевавшего лондонскую бедноту. Доктор рассказал, как может развиваться болезнь миссис Хендерсон. Иногда, заметил он, у пациентов с таким диагнозом, хотя и не у всех, конечно, — ухудшается работа мозга. Речь идет не о полной потере разума, а всего лишь о некотором ослаблении памяти, особенно в отношении недавнего прошлого. Прежде чем снова заговорить, Сара внимательно посмотрела на мать. Та с удовольствием допивала свой шоколад. Может, ее забывчивость объясняется усталостью или сильными болями? Оставалось только молить Бога, чтобы это было так.

— Мамочка, лорд Пауэрскорт — частный детектив, бенчеры пригласили его расследовать убийство мистера Донтси. Вряд ли он знаком с Панкноулом. Эдвард говорил мне, что лорд Пауэрскорт раскрыл тайну убийства в королевском семействе.

— А сколько ему лет, этому лорду?

Такая непосредственная реакция вызвала у Сары улыбку:

— Ему около сорока, мама, и у него недавно родились близнецы. Мы с Эдвардом были у них в гостях в прошлую субботу. Они такие славные, эти малыши.

— У сестры твоего отца, Сара, тоже когда-то родились двойняшки, мальчики. Выросли негодяями. Твой отец считал, что это несправедливо: ладно бы один не удался, но оба! Они, можно сказать, свели своих родителей в могилу.

Сара чуть не спросила, чем же они были так плохи: уж не сбежали ли с девицами? Однако миссис Хендерсон сурово поджала губы, давая понять, что тема закрыта. И Сару вдруг охватила такая жалость к больной, слабеющей на глазах матери, что она решилась рассказать о том, какой сюрприз ей готовит.

— Мама, я тут все думала, чем бы тебя порадовать, когда на улице потеплеет.

— Порадовать, дитя мое? Да какая радость может быть в моем положении!

— Выслушай меня. Может, ты согласишься сесть в кресло на колесиках, всего на несколько часов? Это всегда можно объяснить, ну, например, вывихнутой лодыжкой. Никто и не узнает, что тебе трудно ходить. А мы с тобой объехали бы весь Куинз-Инн, осмотрели бы все дворы и здания, встретили многих юристов, о которых столько раз говорили. Ты даже могла бы позавтракать там в качестве гостьи. Правда, это было бы чудесно?

Миссис Хендерсон испуганно посмотрела на дочь. «Хорошо, что мы не стали обсуждать исчезновение мистера Стюарта, — подумала Сара, — а то она совсем разволновалась бы».

— Мне надо все обдумать, Сара. Ты добрая девочка, и это очень милое предложение, но, боюсь, у меня не хватит сил, они убывают с каждым днем, а впереди еще два месяца. И потом, мне же совершенно нечего надеть!

— И все же ты подумай, мамочка. Я не буду торопить тебя с ответом.

Позже, проводив мать наверх, уложив ее спать, Сара еще раз прокрутила в голове свой план и пришла к выводу, что без посторонней помощи ей не обойтись. Надо будет завтра обсудить это с Эдвардом, решила она.

В новом доме на Манчестер-сквер жизнь быстро вошла в свою привычную колею. После завтрака лорд Пауэрскорт навещал близнецов и, если они уже проснулись, разговаривал с ними или читал им стихи. Потом он ненадолго заходил в Собрание Уоллес.

Обычно он шел в главный зал, где царили Гейнсборо и Ван Дейк, но сегодня решил осмотреть коллекцию смертоносного оружия. На этом же этаже, за углом, располагалась выставка технических достижений. Там были французские часы с музыкой, которые играли тринадцать мелодий, включая английскую песенку «Бэ-э, бэ, блеет овечка», и удивительные астрономические часы, которые с точностью до секунды показывали текущее время, долготу дня, фазу Луны, зодиакальное созвездие, число, а также день недели в любой точке Северного полушария. Пауэрскорт, однако, остановился у стеклянной витрины, в которой мирно лежали несколько индийских кинжалов и кривая сабля, принадлежавшая сто лет назад военачальнику майсурской армии Типу Султану[23]. Ее лезвие, в свое время мгновенно вспарывавшее животы и одним махом сносившее головы, украшала тонкая резьба, на золоте эфеса сверкали алмазы.