Маленький красный дом - Лив Андерссон

Третий ключ из дома подошел к сейфу. Я открыла его.

Внутри лежали еще два пистолета.

И стопки стодолларовых купюр.

– Там по меньшей мере сто тысяч долларов, – прошептала я Лайзе из своей машины. Я вернула все на свои места, в особенности ключи, и приложила все усилия, чтобы остаться убежденной: все расположено так, как было до моего прихода. И все же я не могла избавиться от ощущения, будто что-то упустила – что-то, что могло бы меня выдать. Даже сейчас мои руки дрожали, а сердце сжималось в груди.

– Может, он из богатой семьи.

– Лайза, подумай. Если бы он был из богатой семьи, у него были бы свои деньги в банке или на фондовом рынке, а не запертые в сарае.

– Бандит?

– Это больше похоже на правду. Бандит или преступник. Иначе зачем бы ему все эти наличные?

Лайза на мгновение замолчала. Между Аризоной и Вермонтом – ощутимая разница во времени, и в Вермонте было безумно поздно – Лайзе давно уже пора спать. Я явно разбудила ее, голос звучал спокойно и устало, но, как только я рассказала ей о деньгах и оружии, она оживилась. Наконец сестра выдала:

– Тетя Ева.

– Ева?

– Да. Подумай об этом, Конни. Что, если Ева заплатила ему все эти деньги? Что, если это была просто его зарплата за то, что он присматривал за собственностью?

– Мы знаем, сколько она ему платила, – парировала я. – Кроме того, у него были налоговые документы. Он явно не живет полностью автономно или тайно.

– Если только…

Я знала, о чем подумала моя сестра, и закончила предложение за нее:

– Если только она не платила ему за то, чтобы он был не просто управляющим недвижимостью. Наличные были бонусом.

– Конни, что, если задача этого парня – убить тебя? Что, если именно поэтому тетя Ева послала тебя туда?

В голосе Лайзы слышалась паника, и я поспешила успокоить ее:

– Чепуха. Даже Ева не была такой злодейкой.

Лайза не ответила. Ей и не нужно было этого делать. В глубине души мы обе знали, что Ева была именно такой злодейкой. Даже сестричка, которая провела половину своего детства, защищая приемную мать, знала, что та способна на ужасающие акты жестокости. Просто-таки творчески подходила к своим методам.

– Тебе нужно уехать, – сказала Лайза. – Сними квартиру. Или гостиничный номер. Что угодно. Адвокат не говорил, что тебе это запрещено.

– У меня нет денег.

– Тогда я сделаю это.

– Это финансирование меня, Лайза. Я не позволю тебе рисковать своим наследством.

– Мне все равно.

«Да, действительно. Но если это произойдет, мы обе окажемся на улице. Непохоже, что у нас есть кто-то, кроме друг друга».

Мысль о Лайзе, живущей на улице, пугала. Лайза с ее кремами для лица, успокоительными и аппаратом с белым шумом[7] – да она не продержалась бы и дня!

– Со мной все будет в порядке.

– Иди в приют или в церковь. Куда-нибудь. – Паника заглушала ее слова.

Я открыла дверцу машины.

– Нет. Остаюсь здесь.

Я направилась к дому. Мне пора было начинать спать здесь, пусть даже на полу. Я должна была застолбить свою территорию, сделать это место своим.

– Такое чувство, что я бегала всю жизнь. Я просто хочу остановиться где-нибудь, где угодно у себя. Я хочу дом.

– Это не дом, и ты это знаешь. Ты не можешь там оставаться.

– Спасибо, что поговорила со мной.

– Конни, я что-нибудь придумаю. Я найду способ. Что-нибудь такое, чтобы у тебя были деньги, чтобы у нас обеих были деньги! Конни, пожалуйста…

Внутри дома что-то было не так. Я оглядела комнату, ища перевернутую мебель, движение. Что-нибудь.

– Конни?

Мой взгляд остановился на распятии, висящем на стене моей гостиной над свежеотделанным участком штукатурки. Это была ярко раскрашенная мексиканская майолика, яркая, богато украшенная и красивая – и не то чтобы я ее туда вешала. В моем животе образовался кулак.

– Лайза, мне нужно идти.

– Конни, подожди! Что, если…

Я выключила телефон, мой взгляд все еще был прикован к этому кресту. Когда сюда кто-то вломился? Был ли это Джет, крадущийся по моему дому, в то время как я кралась по его? Я подумала о двух мертвых девушках, потом о коробке с деньгами в сарае Джета. Мне пришла в голову еще одна мысль, слишком ужасная, чтобы ее рассматривать.

Что, если именно Джет – серийный убийца? Он был загадкой. Кроме того, что я знала его полное имя, и факта, что он изготавливал мебель, я понятия не имела о его прошлом, его возможной склонности к насилию или причинах, по которым он скрывался здесь, в Нихле. Я даже не знала его возраст. Если Джет был убийцей, а Ева каким-то образом узнала об этом, она послала бы меня сюда ради финального раунда игры в кошки-мышки.

Глава восемнадцатая

Джек использовал свои связи, чтобы устроить Еве встречу с Флорой в его баре в 7:15 на следующий вечер после того, как та ушла с работы. Он сделал вид, что нашел для нее занятие. Флора, по его словам, всегда искала дополнительные деньги. Было решено ждать снаружи, пока девушка не появится, чтобы не напугать ее. Ева в нетерпении сидела в своей машине, наблюдая за приходящими и уходящими посетителями бара. В 7:14 она увидела, как вошла привлекательная латиноамериканка. Предположив, что это и есть Флора, Ева заперла свою машину и направилась внутрь.

В отличие от ее предыдущих визитов к Джеку, внутри оказалось многолюдно. Еве потребовалась минута, чтобы заметить Флору в другом конце зала. Она стояла рядом с барной стойкой, держа перед собой яркую, расшитую цветами сумочку. Ева изучала ее. Длинные, густые черные волосы. Миндалевидные карие глаза, которые светились умом. Выдающийся и царственный нос, полные губы. Она была высокой, с округлой фигурой, затянутой в узкие джинсы и еще более узкую блузку. Мужчины пялились на нее; Ева тоже – хотя и по другим причинам.

Неужели это любовница Кайла? Она, похоже, едва вышла из подросткового возраста. Может быть, ей чуть за двадцать. Она казалась застенчивой; на самом деле все в ней – от робких взглядов до того, с каким волнением она ждала, когда Джек заговорит с ней, – говорило о нервозности.

Ева неохотно признала, что девушка хорошенькая. Даже красивая. Но не более, чем многие другие женщины. Что же брат судьи нашел в ней?

Может быть, она была фантастической в постели?

Ева осталась в другом конце комнаты, наблюдая, как Джек и Флора болтают, склонив головы друг к другу над барной стойкой. Флора нахмурилась, затем огляделась, настороженность сменилась паникой. Широко раскрыв глаза, на решительно помотала головой из стороны в сторону и попятилась от бара. Джек дотянулся, схватил