Город греха - Джеймс Эллрой

— Нет.

— А когда «Конфиденшл магазин» был готов тиснуть статью, будто я люблю пышногрудых несовершеннолетних девочек, а ты взял дубинку и пошел урезонить редактора, называл я это дело опасным или серьезным?

Базза торкнуло. Это было в конце 47-го. Квартирки для свиданий не пустовали ни дня. Говард проявлял чудеса половой выносливости и для подтверждения репутации удальца снимал в фильмах своих покоренных им девочек-подростков, что было тактическим ходом с целью затащить в постель Аву Гарднер[26]. Одну из коробок с такой лентой выкрали из монтажного цеха РКО, и она попала в редакцию «Конфиденшл». Тогда Базз изуродовал в скандальном журнале три пары рук, и вопрос со статьей был решен. Полученный от Хьюза гонорар он тогда глупо просадил, поставив на бой Луиса с Уолкоттом.

— Нет, Говард. Не называли.

Хыоз наставил на Базза свой палец-пистолет:

— Пах! Пах! Пах! Тернер. Сейчас я вынужден сказать тебе: это представление, затеянное смутьянами на улице и опасно и серьезно. Вот почему я позвал тебя сюда.

Базз был готов к работе; он внимательно смотрел на пилота, изобретателя и магната, утомленного своим экспромтом.

— А за этой большой опасностью, Говард, стоят какие-то деньги? И если ты просишь меня вышибить мозги у пары профсоюзников, то учти, что я уже стар и жирен.

Хыоз рассмеялся:

— Солли Гельфман этого бы не сказал.

— Солли Гельфман слишком воспитан, черт бы его побрал. Говард, что от меня требуется?

Хьюз положил свои длинные ноги на стол Германа Герштейна:

— Базз, что ты думаешь о коммунизме?

— Думаю, что это — дерьмо. А что?

— Люди УАЕС там внизу — все коммунисты, радикалы и друзья тех заговорщиков. Городской совет Лос-Анджелеса собирает большое жюри для расследования коммунистического влияния в Голливуде с особым вниманием к УАЕС. Чтобы помочь в этом деле городским властям, группа владельцев студий — я, Герман и еще кое-кто — создала объединение под названием «Сторонники американского образа жизни в кинематографе». Я сделал взнос в фонд этой группы, вложил средства и Герман. Мы подумали, что ты тоже не останешься в стороне.

— Пожертвую денег из своего скудного заработка? — рассмеялся Базз.

Хьюз передразнил его, усугубив оклахомский акцент Микса:

— Я так и думал, что апеллировать к твоему чувству патриотизма дело ненадежное.

— Говард, ты патриот в том, что касается денег, баб и самолетов, и твой интерес к этой затее со сторонниками американского образа жизни такая же истина, как и то, что коровы летают. А значит, дело большого жюри связано либо с деньгами, либо с бабами, либо с самолетами, и значит, мои деньги останутся при мне.

Хьюз покраснел и потрогал свой самый любимый самолетный шрам, который так нравится девочке из висконсинского захолустья.

— Значит, будем говорить серьезно, Тернер?

— Так точно.

— Ячейки УАЕС есть в «Вэрайэти интернэшнл», — ; стал перечислять Хьюз, — в РКО, еще три здесь на Гоуэр и две в больших компаниях. Контракт сформулирован жестко и будет действовать еще пять лет.

Он и так слишком дорог, а шкала надбавок в следующие годы будет стоить нам целого состояния. Проклятым профсоюзам этого мало, и они требуют дополнительной платы, возмещение расходов на лечение и участия в прибылях. Это совершенно неприемлемо. Абсолютно.

Базз посмотрел в глаза Хьюзу:

— Ну так не возобновляйте контракт, и пусть они бастуют.

— Это ничего не даст. Оговорка о скользящей шкале обойдется нам слишком дорого, а бастовать они не станут — перейдут к другой тактике. Когда мы в 45 году подписывали с УАЕС этот контракт, никто не подозревал, как быстро будет развиваться телевидение. Кассовые сборы сейчас ни к черту. Поэтому нам нужны тимстеры, а радикалы УАЕС со своим жестким контрактом пусть катятся к чертям собачьим.

— А как вы обойдете контракт?

Хьюз подмигнул и в мгновенье превратился в большого мальчишку:

— Контракт содержит один четко сформулированный пункт: УАЕС может быть выставлен за дверь, если против него будет выдвинуто обвинение в неправомерных действиях, например в измене. А тимстеры нам обойдутся значительно дешевле, если заплатить некую сумму неким партнерам, которые будут держать язык за зубами.

— Как Микки Коэн? — подмигнул Базз.

— Именно.

Базз тоже положил ноги на стол, жалея, что у него нет сигары:

— Значит, хотите замазать на УАЕС до того, как соберется большое жюри, или прямо на слушаниях. Вы подведете их под пункт о противозаконных действиях и на их место возьмете ребят Микки Коэна. А подавать на вас в суд коммунисты не станут — чтобы не оказаться в еще большем дерьме.

Хьюз столкнул со стола ноги Базза носком своей безупречно чистой туфли:

— «Замазать» — не то слово. В данном случае мы говорим о патриотизме, как об опоре в хорошем бизнесе. А УАЕС — это банда красных диверсантов.

— Значит, я получу премиальные за то, что…

— Ты временно освобождаешься от несения службы на заводе и получаешь премиальные за содействие следственной группе большого жюри. Политическими следователями там уже работают два копа. Возглавляет группу помощник прокурора; ему нужен еще человек для работы с представителями преступного мира и для сбора пожертвований. Голливуд и криминальный мир — так, как знаешь их ты, Базз, их не знает никто. Твоя помощь в этой операции была бы неоценимой. Могу я на тебя рассчитывать?

Перед глазами Базза заплясали «мертвые президенты»:

— Кто этот помощник окружного прокурора?

— Его зовут Эллис Лоу. В 48-м он хотел получить место своего шефа, но проиграл выборы.

Еврейчик Лоу, он уже давно спит и видит стать хозяином штата Калифорния:

— Эллис — душка. А те два копа?

— Детектив городского полицейского управления по фамилии Смит и сотрудник управления прокуратуры некто Консидайн. Готов, Базз?

Старые счеты: пятьдесят на пятьдесят. Кто устроил ему засаду, из которой он выбрался с двумя пулями в плече, одной — в руке и еще одной в левой ягодице, — Джек Драгна или Мал Консидайи?

— Не знаю, босс. У меня с этим Консиданйом старые счеты. Шерше ля фам, если понимаете, о чем я. Чтобы взяться за такое дело, человеку должны позарез быть нужны деньги.

— Ну, тогда я спокоен. Деньги позарез тебе нужны всегда.