Последний тамплиер - Реймонд Хаури

Рейли вылез из постели, натянул футболку и выглянул из окна своей квартирки на пятом этаже. Улица вымерла. Выражение «бессонный город», кажется, относится к нему одному.

Ему часто не спалось, и причин тому хватало. Первая — просто неумение расслабляться. Это с каждым годом мучило его все сильней: дело, над которым он работал, непрестанно крутилось в голове. Засыпал-то он без труда, усталость брала свое. Но страшный для него пятый час утра заставал его безнадежно проснувшимся, и мозг бурлил, перебирая крупицы информации, отыскивая зерно истины, способное спасти кому-то жизнь.

Случалось, работа полностью занимала его мысли. Но бывало и так, что он погружался в собственные беды, в глубину более темную, чем мир, с которым он имел дело по службе, и тайная тревога, просочившись на поверхность, захлестывала его.

Чаще всего он думал об отце, который застрелился, когда Рейли было всего десять. Придя из школы домой, он забрел к отцу в кабинет. Тот сидел в любимом кресле, как обычно, только вот в этот раз у него не было затылка…

В любом случае следующие два часа были для Рейли самыми тягостными за сутки. Усталость не позволяла встать и заняться чем-нибудь полезным, а натянутые нервы не давали уснуть, так что он лежал в темноте, а мыслями уходил в самые неприятные места. Надо было просто переждать.

Сон снисходил к нему около шести — слабое утешение для человека, которому в семь надо вставать на работу.

В эту ночь его спас от бессонницы звонок дежурного офицера. В четыре часа утра ему сообщили, что человек, за которым он гнался по всему Манхэттену, скончался. Дежурный офицер говорил что-то о внутреннем кровотечении и остановке сердца, о том, что попытки спасти его оказались тщетными. Следующие два часа Рейли провел в обычных мыслях о деле, в котором оборвалась единственная пока нить, за которую можно было ухватиться, и о том, что связать концы мог бы помочь Люсьен Боссар, если только он когда-нибудь оправится настолько, что сможет говорить.

Но к деловым рассуждениям скоро примешались другие мысли, застрявшие в голове после посещения больницы. И главным в этих мыслях была Тесс Чайкин.

Стоя у окна, он вспомнил, что, едва сев с ней за столик в кафе, он первым делом заметил, что женщина не носит обручального кольца. Впрочем, она вообще не носила колец. Наблюдательность была частью его профессии, и за годы службы у него выработалось непроизвольное внимание к мелким деталям.

Только сейчас речь шла не о работе, и Тесс не была подозреваемой.

— Его звали Гас Уолдрон.

Рейли, грея руки о чашку с кофе, внимательно слушал Апаро, который пробегал глазами сводку, выбирая самое существенное для работы федеральных агентов.

— Несомненно, один из столпов общества, которое горько пожалеет о его кончине, — продолжал Апаро. — Боксер-профессионал, известный жестокостью на ринге и вне его. Дисквалифицирован в трех штатах. Пара отсидок..

Он поднял взгляд и многозначительно добавил:

— В том числе круиз на «Вернон С. Бэйн».

Баржа «Вернон С. Бэйн» была названа в честь знаменитого начальника тюрьмы, погибшего в автокатастрофе, и представляла собой тюрьму на восемьсот мест, в которой содержались особо опасные преступники.

— Подозревался в двух непредумышленных убийствах, оба раза в драках. Оба не доказаны. Азартный игрок, но вечно был в проигрыше. — Апаро снова поднял голову. — Вот, в общем, и все.

— Похоже, парню срочно понадобились наличные, — заметил Янссон. — С кем он имел дело?

Апаро пролистнул пару страниц назад, нашел список выявленных связей Уолдрона.

— Джон Шлаттман, умер в прошлом году… Реза Фардоуси, мешок дерьма весом триста фунтов — этого ни одна лошадь не выдержит. — Он скользил глазами по строчкам, отбрасывая явно безнадежные варианты. — Лони Моррис, мелкий скупщик краденого, отпущен на поруки, живет, представьте себе, со своей бабушкой в Куинсе и работает у нее в цветочном магазине.

Апаро снова оторвался от листка, и Рейли, хорошо знавший партнера, сразу увидел, что тот собирается выложить неприятную новость.

— Бранко Петрович, — уныло вздохнул Апаро. — Бывший коп, и — внимание! — служил в конном подразделении нью-йоркского департамента.